Взаимоотношения между Японией и Россией в период 1990 – 1998 год

В результате быстрого экономического развития Япония заняла одно из ведущих мест в международных экономических отношениях. В начале 90-х годов она вышла на второе место в мире по общему объему зарубежных прямых капиталовложений (15% общемирового объема). В предыдущие десятилетия ведущей формой отношений выступала внешняя торговля. По размерам экспорта Япония уступает только США и ФРГ, на ее долю приходится 9—10% мирового экспорта (1994-1995гг.). По величине экспортной квоты она может быть отнесена к полуоткрытой экономике. За рубежом реализуется 10—13% ВВП. Ряд отраслей промышленности почти полностью работает на экспорт (производство часов, магнитофонов — 90%, кассовых аппаратов — 83%, копировальных машин — 77%).

Развитие и структура внешней торговли. За последние 50 лет физический объем экспорта Японии увеличился более, чем в 70 раз, его темпы почти в два раза опережали прирост мирового экспорта.

В основе успехов японских компаний на мировых рынках лежит конкурентоспособность продукции, которая формируется за счет высокого качества, новейшей технологии, кадровой политики, авторитета фирмы. Японские фирмы известны эффективно развитой системой всестороннего и последовательного контроля и управления качеством продукции, которое связано прежде всего с характером организации производства. Ритмичность и гибкость производственного процесса, его способность к переналаживанию и выпуску новой продукции, поставки комплектующих изделий и сырья точно в срок существенно повышают качество продукции и эффективность работы предприятий. Рост уровня автоматизации и роботизации, использование систем контроля за качеством оборудования, высокий уровень нормирования технологических пределов также позволяют значительно улучшать качество выпускаемых товаров. Принцип автономизации производства предполагает выпуск конечного изделия с полным контролем качества и гарантиями бездефектности.

Один из методов конкурентной борьбы японских фирм – быстрая смена моделей. Период разработки новой продукции у них короче, чем в США.

При всей важности указанных выше факторов высокой конкурентоспособности японских товаров на мировых рынках следует иметь в виду, что стоимость рабочей силы в единице продукции в Японии была ниже, чем в США и ряде других промышленно развитых стран. Стоимостный компонент компенсировал отставание японских компаний в одном из важнейших факторов конкурентоспособности – производительности труда. По оценкам отдельных японских исследовательских организаций, Япония на 1/3 отстает от США по уровню производительности труда в обрабатывающей промышленности. Разрыв в этом показателе сократился (1975г. — 50%), но остается значительным. Отставание в уровне производительности труда во многом связано со стратегией большого числа японских фирм, которые уделяют первостепенное внимание не прибылям, а их доле на рынке. На общее состояние дел влияет и то обстоятельство, что производительность труда на мелких и средних предприятиях значительно уступает показателям крупных, составляя 40% от уровня крупных предприятий. Это сдерживает общие показатели всей промышленности.

Высокий уровень производительности труда достигнут в черной и цветной металлургии, химической промышленности, где он значительно превышает американские показатели. Во всех других отраслях отмечается отставание, даже в таких, как автомобилестроение и электротехника, где японские компании обладают сильной конкурентоспособностью. Там уровень производительности составляет 78 и 85% американского.

Япония долгое время занимала ведущее место по конкурентоспособности своих товаров на мировых рынках. В результате ослабления ценового фактора она опустилась на третье место в 1993г. после Сингапура и США. Произошел значительный рост стоимости рабочей силы примерно с 60% в конце 80-х годов до 70% добавленной стоимости в 1994г. (45% в 1960г.).

В послевоенный период существенные изменения претерпела структура экспорта. До 60-х годов преобладающее место в ней занимали потребительские товары: радиоприемники, телевизоры, текстильные изделия. Затем ведущие позиции заняли продукция черной металлургии, суда, автомобили — свыше 60% экспорта. В 80-е годы произошел новый сдвиг в структуре японского экспорта. При увеличении доли автомобилей и бытовой

электротехники вперед стал выходить экспорт капитальных

средств. Значительно возросла доля продукции общего

машиностроения (13,9 и 24,1%), электромашиностроения

(9,9 и 25,6%), научного оборудования, оптики (3,7 и 4,5%

за 1980— 1995гг.).

По отдельным видам продукции на долю японских компаний приходится весомая часть экспортных поставок в мире: полупроводники — 50%, легковые автомобили – 22%, конторское и телекоммуникационное оборудование — 22,6%, сталь — 17,4%. Превращение Японии в одного из главных мировых экспортеров продукции машиностроения и наукоемкой продукции стало итогом ее промышленного и научно-технического развития.

Структура импорта отражает процессы международной специализации промышленности, интернационализации хозяйства и бедность минеральной отечественной базы. Японию отличает самая низкая среди промышленно развитых стран степень самообеспеченности сырьем и топливом, страна почти полностью зависит от ввоза многих видов минерального и сельскохозяйственного сырья. По многим видам минерального сырья она выступает крупным покупателем на мировых рынках. На нее приходится свыше 30% мирового импорта железной руды, свыше 19% руд цветных металлов, каменного угля, хлопка и шерсти.

На первых этапах экономического развития структура производства предопределила большую зависимость Японии от развивающихся стран — около половины ее экспорта и свыше 40% импорта. Юго-Восточная Азия и страны Персидского залива до сих пор являются главным рынком сбыта и поставок энергетического сырья. Поставки рудного и химического сырья в последние десятилетия локализуются в промышленно развитых странах — Канаде, Австралии и Новой Зеландии.

Важной особенностью географической структуры внешнеторговых связей является их концентрация на США. До настоящего времени на американском рынке реализуется 29% японского экспорта и обеспечивается 22% импорта. В свою очередь на Японию приходится свыше 11% американского экспорта, в том числе почти 20% сбыта сельскохозяйственной продукции.

Япония выступает основным торговым партнером ряда стран Восточной и Юго-Восточной Азии. Она обеспечивает Индонезии 37% ее экспорта и 24% импорта, для Малайзии — 26% ее импорта и 16% экспорта, для Сингапура — 21% его импорта и 17% экспорта, для Южной Кореи — 26% ее импорта. Япония является также основным экспортным и импортным рынком КНР (15-16%).

Торговый оборот сводится с огромным положительным сальдо, которое возросло в 6 раз за 1981—1995гг. и превысило 130 млрд. долл. 40% его объема образуется в товарообороте с США. Положительное сальдо складывается со всеми регионами, за исключением стран Среднего Востока и в 90-е годы — с Восточной Европой.

Торговые отношения с промышленно развитыми странами сопровождаются вспышками торговых войн, давлением на Японию, установлением «добровольных ограничений» ее экспорта. Особенно в этом преуспевают США.

Обмен технологий. Начиная с 80-х годов Япония предпринимает усилия для расширения двустороннего и многостороннего сотрудничества в области науки и техники. Многосторонние научно-технические связи базируются на осуществлении международных исследовательских проектов. В 1986г. Япония выдвинула крупномасштабную программу под названием «Человеческие границы», которая сравнивается самими японцами с американской «СОИ» и европейской «Эврикой». Цель ее — поднять авторитет страны, ликвидировать отставание от других стран Запада в области фундаментальных исследований, а также обеспечить себе лидирующие позиции на наиболее перспективных направлениях НТП, в частности механизма живых организмов. При этом исходят из того, что это направление станет ключевым фактором в создании принципиально новых материалов, механизмов и технологий, способных преодолеть трудно разрешимые в настоящее время проблемы энергии природных ресурсов, гармоничных взаимоотношений человека и новых технологических средств. Программа рассчитана на 20 лет, в течение которых предполагается израсходовать 6— 7 млрд. долл., половину из них за счет Японии.

Произошли существенные изменения в технологическом платежном балансе страны. С 70-х годов начал усиливаться экспорт японской технологии. Правда, место Японии в торговле технологией контрастировало резко с обменом товарной продукцией. До 1992г. платежи по технологии превышали экспорт. При этом объем японских поступлений (3—3,6 млрд. долл.) в 6—7 раз уступал американскому. По стоимости технологического импорта Япония превосходит ведущие западноевропейские страны. При этом следует иметь в виду, что общий дефицит технологического баланса во многом определялся наследием прежних периодов, когда страна полностью зависела от импорта технологии. Это связано с тем, что в сальдо технологического баланса включаются как поступления и платежи по вновь заключенным контрактам, так и выплаты роялти по старым контрактам, которые могут охватывать период до 10— 15 лет. Баланс платежей по вновь заключаемым контрактам начиная с 1972г. сводится с положительным сальдо. В 1993г. было достигнуто положительное сальдо по обмену технологии в целом.

Япония занимает своеобразное место в мировом движении технологии. Она импортирует всю технологию из индустриальных стран, а экспортирует почти поровну в промышленно развитые и развивающиеся страны. 40% общего объема экспорта технологии вывозится в страны Азии. Японские компании расширяют научно-техническое сотрудничество и развитие промышленной кооперации с Восточной и Юго-Восточной Азией, стремясь перевести производство продукции средней сложности в соседние страны, а самим сосредоточиться на разработке и освоении технологически сложной продукции. В результате в азиатской части мира просматриваются черты японоцентристской модели научно-технического и промышленного взаимодействия.

Отношения с США в обмене технологией характеризуются сотрудничеством и конфликтами. Остается высокая зависимость Японии от импорта технологии из США (69% ее импорта). В начале 90-х годов соотношение между экспортом и импортом было примерно 2 : 1 в пользу США, но в области электроники оно составляет 5 : 1, в станкостроении — 7 : 1. В США активизируются усилия по защите американской технологии по мере обострения торгово-экономических отношений.

Организационная структура системы управления международной деятельностью отличается большим числом посреднических фирм, которые наряду с банковскими институтами, промышленными компаниями и аппаратом государственного регулирования стали одной из важнейших составных частей механизма осуществления ее внутренних и внешних экономических связей. Самая большая роль в организации и осуществлении международной деятельности принадлежит девяти универсальным торговым посредническим компаниям (сого сёся). Они образуют олигопольную систему регулирования и осуществления международной и внутренней торговой деятельности. Это торговые дома «Мицубиси», «Мицуи», «Итотю», «Марубени», «Сумитомо», «Ниссе иваи», «Тоё мэнка», «Канемацу госе», «Нитимэн». На них приходится около 45% экспорта и 77% импорта. К их общим функциям относится осуществление операций по экспорту и импорту, выполнение формальностей по обеспечению внешней торговли, организация валютного обмена, консультирование по вопросам логистики. В последние годы появились новые функции — инвестирование капиталов за границей, содействие научно-техническим исследованиям и разработкам.

Сочетание в общей структуре субъектов внутренней и внешнеэкономической деятельности крупных универсальных торговых и мелких и средних специализированных фирм создает двойственную структуру посреднической сети, образует основу высокой эффективности системы обращения и во многом предопределяет успех страны во внешнеэкономических связях. Подобная структура управления и регулирования выступает серьезным препятствием для проникновения конкурентов на японский рынок. Степень проникновения импорта (доля импорта во внутреннем потреблении в 1,5—3 раза меньше, чем в других ведущих странах (1975г. — 4,9%, 1987г. — 4,4, 1995г. — 10,1%)

ЯПОНИЯ В ПЕРИОД ПРЕОДОЛЕНИЕ КРИЗИСА

Объем ВВП в Японии сокращался с октября 1997 г. до начала 1999 г. (пять кварталов подряд), но кризис, наконец, удалось преодолеть. В минув­шем году достигнут прирост, правда, незначи­тельный – всего 0.3%. Промышленное производ­ство увеличилось на 0.4%, запасы готовых изде­лий сократились на 6.7% и на 19% уменьшилось число банкротств предприятий. Это первые при­знаки того, что Япония выходит из длительного депрессивного состояния. Управление экономи­ческого планирования в своих ежемесячных об­зорах с осторожностью заговорило об “умерен­ном улучшении”.

Прирост ВВП впервые после 1996 г. был обес­печен условиями внутреннего рынка: потреби­тельский спрос увеличился на 1.2%, а частное жи­лищное строительство – на 1.4%. Самый крупный компонент совокупного спроса – потребитель­ские расходы населения – восстанавливается крайне медленно, так как доходы почти не рас­тут. Реальная заработная плата наемных работ­ников даже снизилась на 0.9%, премиальные в де­кабре были меньше, чем год назад. Потребитель­ский спрос отразил только снижение налогов и цен. Дело в том, что в 1999 г. была понижена пре­дельная ставка подоходного налога с 50 до 37%, а предельная ставка местного налога на жителей -с 15 до 13%. Розничные цены снизились в среднем на 0.3%. Оборот розничной торговли сократился за год на 2.6% в ценовом выражении, но расши­рился объем продаж новых автомобилей (на 1.5%) и бытовых электроприборов (на 7.3%).

Уровень безработицы достиг 4.7% – самый вы­сокий показатель после 1953 г. Численность без­работных составляет 3.2 млн. человек, почти по­ловина из них – молодые люди не старше 34 лет. Растет численность работающих неполный день в розничной торговле и услугах.

Капиталовложения частных предприятий со­кратились на 5.6%. Вялость инвестиционного спроса объясняется тем, что в корпоративном секторе сформировались три “навеса”: раздутые фонды заработной платы, избыточные мощнос­ти и большие долговые обязательства предприя­тий. По данным Министерства труда, издержки на заработную плату в среднем на 30% выше, чем следует при сильной иене и в условиях глобаль­ной конкуренции. По оценкам, если бы японские корпорации освободились хотя бы от половины лишнего персонала, безработица поднялась бы до 8%.

Избыточные мощности либо не работают из-за недостатка спроса, либо просто не могут быть эффективно использованы при имеющемся уров­не издержек. Так, автомобильная промышлен­ность ежегодно может производить 13.4 млн. лег­ковых машин, но в 1999 г. выпустила всего 8.1 млн. Черная металлургия располагает мощно­стями для выплавки 150 млн. т стали в год, но ре­ально выплавлено 94 млн. Избыточные мощнос­ти оцениваются в 85 трлн. иен (746 млрд. долл.) -сумму, превышающую годовой объем инвести­ций. Эти мощности были созданы в 80-е годы, когда при спекулятивном росте курсов акций (финансовом “мыльном пузыре”) цена финанси­рования была очень низкой. Национальная про­мышленность стала терять спрос по мере разви­тия зарубежной производственной периферии крупнейших корпораций (в настоящее время про­дукция заграничных филиалов достигает 12.4% объема продаж обрабатывающей промышленно­сти).

Согласно данным опроса МВТП, запланиро­ванные на 2000 г. капиталовложения впервые за 4 года увеличатся – правда, они всего на 2% пре­высят уровень прошлого года. Портфель заказов в машиностроении начал расти в IV кв., и уровень его только на 2.2% больше чем год назад. Поворот тренда стал возможен из-за крайнего удешевления денег: так, ставка “прайм” по краткосрочным (90-180 дней) банковским кредитам снизилась с 1.5% в начале года до 1.375%, а по долгосрочным ссу­дам она колеблется в пределах 2.3-1.9% годовых. Такого низкого уровня ссудного процента нет ни в одной из развитых стран.

Следует отметить, что низкий процентный до­ход негативно отражается на потребительских расходах домашних хозяйств. В инструментах с фиксированным доходом – банковских депозитах и облигациях – население держит 54% своих фи­нансовых активов. А, например, процентные став­ки по срочным (более года) депозитам снизились с 0.3% в начале года до 0.15% в сентябре. Кроме того, низкий уровень процентных ставок урезал денежные доходы пенсионеров (из-за падения прибылей траст-банков, управляющих корпора­тивными пенсионными фондами).

Но и по таким ставкам кредит еще дорог, так как средняя норма операционной прибыли кор­пораций к продажам составила всего 2.2% и даже в секторе крупных корпораций она ниже 3%. Примерно для 2/3 компаний первоочередная за­дача – списание долгов и избавление от “нерабо­тающих активов”, и поэтому капиталовложения упираются в “потолок” – чистый доход предприя­тий, внутренние ресурсы которых истощены. Со­ответственно, средний возраст активов увеличи­вается, что создает угрозу для компаний Японии отстать от своих зарубежных конкурентов. По оценке инвестиционного банка “Меррил Линч Джапан”, средний возраст оборудования в со­ставе основного капитала в Японии составляет 11 лет, в США – всего 7.5 лет.

Инвестиции направляются в основном на заме­ну устаревшего оборудования, расширяются вло­жения в информационные технологии: производ­ство полупроводниковых устройств, жидкокрис­таллических дисплеев для компьютеров, средств мобильной связи, телевизоров для принятия пере­дач в цифровом формате и пр. Корпорации “Хи-тати”, “Мацусита дэнки”, “Санъё” и “Шарп” стро­ят новые заводы. Расходы на информационные технологии составляют 15-20% капиталовложе­ний. Это примерно половина соответствующего показателя для США. Эксперты считают, что Япония догонит США лишь через несколько лет, и только в этом случае частный инвестиционный спрос на внутреннем рынке станет лидирующим вместо государственного и экспортного.

А пока, как обычно в кризисные годы, движу­щей силой восстановления конъюнктуры оста­ются бюджетные расходы на инвестиции в ин­фраструктуру, выросшие на 7.8%. Государственное стимулирование спроса помогает преодолеть ог­ромный разрыв между спросом и предложением.

Динамика обменного курса иены не позволила Японии воспользоваться улучшением экономиче­ской ситуации в Азии и подъемом в США для внешнеторговой экспансии. Первый же признак выхода из кризиса (положительная динамика ВВП в первом полугодии) вызвал давление на ие­ну на мировых валютных рынках. Ее курс резко пошел вверх: со 120.9 за доллар в конце июня до 102.6 в конце декабря 1999 г. Из-за этого стои­мость экспорта (в иенах) сократилась на 6.1%. Резко упал экспорт стали и автомобилей. Объем продаж на рынках стран Азии расширился всего на 0.8%, а экспорт в США сократился на 10%. По­дорожание сырой нефти поддержало стоимост­ной объем импорта, и положительное сальдо тор­гового баланса Японии уменьшилось на 12.2%.

Компании, работавшие с середины 90-х годов при “сверхтяжелой иене” (около 80 иен за дол­лар), начали готовиться к повторению этого фе­номена, сокращая издержки на сырье и материа­лы и увольняя лишний персонал. Опубликован­ный в декабре издательским домом “Toe кэйдзай” анкетный опрос крупных компаний, занятых в экспортных отраслях машиностроения, показал, что 2/3 респондентов могут спокойно работать при курсе 105 иен за доллар.

Аналитики валютного рынка предвидят дол­госрочное повышение курса иены. Это обуслов­лено восстановлением японской экономики и опасениями, что в США начнется инфляция. Ин­тервенции Банка Японии и Федеральной резерв­ной системы на валютных рынках дают очень не­большой и лишь кратковременный эффект.

При сильной иене перевод производственных мощностей в заграничные филиалы обычно ус­коряется. С января 1999 фин. г. (апрель-сентябрь) в форме прямых инвестиций вывезено 5452.5 млрд. иен, или 45.1 млрд. долл. по курсу на середину го­да. Это больше, чем за весь предыдущий год. Но удорожание иены замедляет отток краткосроч­ных капиталов. Чистый отток капитала за 1999 г. составил только треть уровня 1998 г.

Как и в 1993-1995 гг. цены внутреннего рынка оказались под давлением снижения импортных цен и роста объема импорта. В результате индекс оптовых цен на товары японского производства понизился на 1.5%, тогда как общий индекс опто­вых цен – на 3.3%. Во втором полугодии дефляци­онное давление ослабло из-за роста цен на нефть. Но многие цены продолжают снижаться: дешеве­ют микросхемы и персональные компьютеры, металлорежущие станки и деловые услуги для корпораций. По мере реструктурирования ком­паний падают цены на недвижимость, особенно на землю. Это результат распродажи земельных участков, выполнявших функцию залоговых ак­тивов. Уровень цен на участки под коммерческую застройку в середине 1999 г. понизился до 40.4% от пика, достигнутого в 1991 г. Рынок перепол­нен: компании продают офисы и жилые дома, по­строенные для сотрудников. Индивидуальные за­стройщики опасаются делать покупки, не будучи уверены в сохранении работы и росте доходов.

На фоне вялой экономической динамики тем заметнее события, показывающие, что в эконо­мической системе Японии началась эпоха глубо­ких перемен. Крупные компании отказываются от так называемой “системы пожизненного най­ма” – формы негласного контракта, дающего ра­ботникам гарантию рабочих мест, оплаты по ста­жу и крупного выходного пособия при увольне­нии на пенсию. Этот тип трудового контракта становится не по карману многим работодателям. По данным Управления экономического плани­рования, процент компаний, приверженных дан­ной системе, снизился с 27.1 в 1990 г. до 9.9% в 1999 г.

В перспективе для ускорения структурной пе­рестройки крайне необходим более мобильный рынок труда. Помимо прекращения практики “пожизненного найма” требуется реформа пенси­онной системы. Действующая в Японии пенсион­ная система состоит из четырех элементов: лич­ное страхование, фонды компаний, фонд минис­терства социального обеспечения и бюджетная (“народная”) базовая система для работающих по найму. По корпоративным пенсиям выплачивает­ся фиксированная сумма. Лицам, занятым собст­венным бизнесом, полагается только базовая пенсия. Переходя на работу в компанию, не име­ющую пенсионного счета, или становясь бизнес­меном, работник теряет право продолжать пенси­онные накопления.

Далее, в 1999 г. вступил в силу принятый в де­кабре 1998 г. закон о реформе финансовой систе­мы, получивший в политическом обиходе назва­ние “большого взрыва”, по аналогии с названной так финансовой реформой, успешно проведенной в Англии в 1986 г. Это реализация программы ре­формирования финансовой системы, намеченной по инициативе премьера Хасимото еще в ноябре 1996 г. Реформа представляет собой пакетный пересмотр законов о банках, сделках с ценными бумагами и биржах и о страховом деле. По мас­штабам единовременной либерализации финан­совых операций реформа не имеет прецедента ни в одной стране.

Во-первых, устранены барьеры доступа на фи­нансовые рынки – разрушена так называемая “кирпичная стена”, разделявшая банковское де­ло, страхование и операции с ценными бумагами. Банки, брокерские и страховые компании полу­чили право заниматься всеми видами финансовых операций. Во-вторых, отменен запрет доступа на финансовые рынки нефинансовым компаниям. В-третьих, обязательное лицензирование торгов­ли ценными бумагами заменено простой регист­рацией торговцев. Разрешены торговля ценными бумагами вне фондовых бирж и создание элек­тронных торговых систем. В-четвертых, отмене­но регулирование брокерских комиссионных.

Наконец, в-пятых, введены жесткие правила защиты клиентов: с марта 1999 г. все финансовые учреждения обязаны предоставлять информацию о “неработающих активах” (невозвратных дол­гах) по правилам, идентичным стандартам, уста­новленным Комиссией по ценным бумагам и бир­жам США. Усилены меры против незаконного использования внутренней информации эмитен­тов в торговле ценными бумагами и защита кли­ентов при банкротстве финансовых учреждений.

“Большой взрыв” положил начало крупномас­штабной реорганизации финансового сектора Японии. Радикально меняется состояние банков­ской системы. Кредиты 15 крупнейших банков, которые никогда не будут возвращены клиента­ми, оценены в 19.1 трлн. иен (161.7 млрд. долл.). Они должны быть списаны банками в основном за счет прибыли, прироста курсовой стоимости их акций и продажи активов, находящихся на их ба­лансах. Но также и за счет государства. В марте 1999 г. правительство затратило на рекапитали-зацию банков 7.4 трлн. иен (более 62 млрд. долл.), а с учетом предыдущих “вливаний” банковская система уже получила 9.5 трлн. иен. Весной 2001 г. пополнение капиталов банков будет прекращено, так как финансовые власти опасаются, что сидя на “игле” государственной поддержки, банки ут­ратят стимул к реструктурированию.

В обмен на полученную помощь банки обяза­лись сократить 20 тыс. рабочих мест и закрыть 10% отделений. Банки считают, что погашение долгов правительству потребует от 5 до 12 лет. Устроив распродажу “плохих долгов” с дискон­том вместе с залоговой недвижимостью, банки рассчитывают выручить 2.2 трлн. иен. Причем падение цен на землю значительно ускорило эту распродажу. Покупателями долгов оказались пре­имущественно иностранные финансовые учреж­дения. В результате продажи и списания долгов кредитные портфели банков сократились: оста­ток ссуд в конце 1999 г. был на 5.4% меньше, чем в конце 1998 г.

Осуществляя санацию банковской системы, правительство формирует сообщество надежных банков. После рекапитализации коэффициент до­статочности капитала должен быть доведен до 9.48-15.03%, против 8-9% в настоящее время, что значительно превышает международный стан­дарт BIS. Примерно 3/4 государственных влива­ний сделаны в форме покупки привилегирован­ных акций банков. Правительство имеет право конвертировать их в обыкновенные акции в раз­ные сроки – от 3 месяцев до 7.5 года. Если это бу­дет сделано, то в ряде крупных банков государст­ву будут принадлежать свыше 50% акций, а если банкам потребуются дополнительные вливания, государству придется взять на себя управление ими.

Однако такой вариант маловероятен. Японское государство отнюдь не собирается национализиро­вать банковскую систему. Банк долгосрочного кредита, в 1998 г. поставленный под временное го­сударственное управление, уже продан консорциу­му иностранных покупателей во главе с американ­ской инвестиционной компанией “Рипплвуд хол­динге”. Обанкротившийся банк “Ниппон синъё” приобрел смешанный японо-американский кон­сорциум банков и страховых компаний. Еще для пяти разорившихся банков Комитет по финансо­вому оздоровлению подыскивает покупателей.

После мартовского “вливания” государствен­ных средств доверие в мире к японским кредит­ным учреждениям начало восстанавливаться. Их акции пошли вверх, а за границей при заимство­ваниях на межбанковских рынках с банков пере­стали взимать надбавку за риск (“Japan premium”).

Срок выполнения программы санации банков увязан с программой гарантии банковских вкла­дов. Когда в 1995 г. начались банкротства кредит­ных учреждений, государство срочно ввело пол­ное покрытие всех вкладов на 5 лет, то есть до 31 марта 2001 г. Опасаясь паники вкладчиков, Министерство финансов провело через парла­мент закон о временной защите вкладов сроком на 1 год, начиная с апреля 2002 г. В случае банкротства банков закон предусматривает гарантию срочных и обычных вкладов до 10 млн. (около 90 тыс. долл.) и процентов по ним.

Восстановление платежеспособности банков потребует еще один или два года. Между тем ведущие банки Японии утратили лидирующие позиции в мире, и даже самый крупный из них – “Токио-Мицубиси” – уже не принадлежит к числу ги­гантов международного класса. Несколько лет ни один банк не делал вложений в новые техноло­гии. В мире идет процесс реорганизации и слия­ния банков поверх государственных границ. Япон­ские банки не в состоянии конкурировать с мощ­ными международными банковскими группами. Они не могут, например, удовлетворить колос­сальный спрос своих клиентов на проведение операций в евровалюте. Корпорации все чаще обращаются к иностранным банкам, таким как “Ситибэнк” и “Чэйз Манхэттэн бэнк”, для управ­ления внутрикорпоративными финансовыми по­токами через границы. Чтобы достичь уровня “Ситибэнк”, надо вложить колоссальные средст­ва в инфраструктуру.

Стремясь выстоять в новых условиях между­народной конкуренции, ведущие банки Японии начали реорганизацию, используя форму финан­сового холдинга. Это стало возможно после от­мены в конце 1997 г. статьи Антимонопольного закона, запрещавшей эту форму. Если в 1998 г. в Японии было 9 “городских” коммерческих бан­ков, то к 2002 г. их может остаться только 5.

В августе 1999 г. три ведущих банка – “Дайити-Кангё”, “Промышленный банк Японии” и “Фуд-зи” объявили об образовании финансового хол­динга к осени 2000 г. под названием “Группа Мидзухо”. Это будет “мега-банк” с активами в 1 трлн. долл., один из крупнейших в мире. Около 60 мест­ных банков-партнеров организаторов “Мидзухо” тоже будут затронуты “мега-слиянием”. Это от­вечает программе финансовых властей, которая предусматривает поддержку сильных местных банков вливаниями в капитал и организацией слияний.

Вслед за этим банки “Сумитомо” и “Сакура” объявили о слиянии к апрелю 2002 г. Их объеди­нение позволит располагать суммарными актива­ми в 98.7 трлн. иен (931.1 млрд. долл.).

Слияния банков имеют далеко идущие послед­ствия как для финансовых рынков, так и для кор­поративной Японии в широком плане. Банков­ские группы станут универсальными финансовы­ми посредниками. Они смогут предлагать все виды услуг от организации выпуска и торговли корпоративными ценными бумагами до жилищ­ного кредита. У них будут огромные филиальные сети. Большинство траст-банков, управляющих корпоративными пенсионными фондами, вошли в состав главных банковских групп. Объединяют­ся дочерние брокерские и страховые компании.

Основным способом реструктурирования биз­неса и освобождения от избыточных мощностей являются слияния фирм-конкурентов. Многие кор­порации идут на слияния также для того, чтобы достичь оптимальных масштабов для глобальной конкуренции. Для помощи реорганизации корпо­раций предполагается отменить содержащийся в Антимонопольном законе запрет крупных слия­ний, которые увеличивают долю компаний на внутреннем рынке (свыше 25%).

Начинает меняться консервативная управлен­ческая культура. Уже в 86 компаниях, в которых крупные пакеты акций принадлежат зарубеж­ным фирмам, иностранные менеджеры входят в советы директоров. Глобальная тенденция к сверх­крупным слияниям увеличит число таких фирм. Корпоративная Япония начинает отказываться от традиционного неприятия чужаков. Автомобиль­ная компания “Ниссан” после продажи контроль­ного пакета своих акций “Рено” получила 18 ино­странных менеджеров и приняла английский в ка­честве языка делопроизводства.

Торговые и промышленные компании, впер­вые допущенные к банковскому делу, создают новое поколение розничных банков. Эти новые игроки устанавливают новые непривычные пра­вила работы. Производитель оборудования связи “Фудзицу” совместно с банком “Сакура” учреж­дает первый в стране банк для работы в Интерне­те. Он будет называться “Джапан Нет бэнк” и займется краткосрочным кредитом для физичес­ких лиц. Корпорация “Сони” создает в Интернете свой банк, который начнет продавать розничные банковские услуги в 2001 г. (вести депозитные вклады, кредиты розничным клиентам и расчеты за покупки). Банк будет обслуживать покупате­лей “универмага в Интернете”. “Сони” сама соби­рается стать “финансовым универмагом”, уни­версальным финансовым посредником.

Владелец сети супермаркетов компания “Ито-Ёкадо” намерен эмитировать дебетовые карточ­ки и установить банкоматы на 9300 торговых предприятий, включая сеть круглосуточных ма­газинов своей дочерней компании “Сэвен-илэвн Джапан”. На этой базе будут установлены терми­налы для банковских услуг в Интернете. Преиму­щество такого банка – уникальный объем инфор­мации о выборе и предпочтениях потребителей и размерах их расходов. Он будет перекачивать на­личную выручку от продаж в магазинах на свои карточные счета, без депозитной базы и без по­купки денег на межбанковском рынке для каждо­дневного закрытия баланса. Через год-другой по такой же или похожей схеме в банковскую дея­тельность собираются прийти ведущие торговые дома, автомобильные компании и операторы же­лезных дорог.

Прежняя регламентация финансовых посред­ников большей частью отменена, альтернатив­ное регулирование еще не выработано. Поэтому критерии, которые устанавливает для “Ито-Ёкадо” Агентство финансового надзора, вероятно, станут образцом, по которому будет регулиро­ваться банковская деятельность. Эти критерии будут гораздо жестче, так как головная компания группы находится вне компетенции финансовых властей.

Переход крупных корпораций к прямому фи­нансированию, ускорившийся в условиях кризиса банковской системы, отразился на динамике фон­дового рынка. Приток средств на рынок был обеспечен не только за счет проведения полити­ки низких процентных ставок. Динамика фондо­вого рынка подогревается также интересом ино­странных инвесторов к недооцененным акциям японских компаний. В течение 1999 г. объем по­купок акций нерезидентами вдвое превышал уро­вень 1998 г. При вялости макроэкономических показателей и невысоком уровне прибылей ин­декс акций 225 компаний Токийской биржи “Никкэй” поднялся с 13800 в январе 1998 г. до 19000 в январе 1999 г., то есть на 38%.

И это при том, что Токийская фондовая биржа в качестве торговой площадки теряет популяр­ность как в мире, так и в Японии. Общее число за­регистрированных на ней компаний не меняется уже десятилетие, а на Нью-йоркской за это вре­мя оно выросло на 44%. По мнению иностранных инвесторов, правила листинга на Токийской бир­же слишком жесткие и соблюдение правил пуб­ликации обходится дорого. Нью-Йоркская биржа отбивает у нее клиентов: она открыла офис в То­кио для доступа новичков на свое Большое табло (на Уолл-стрит котируются только 12 японских корпоративных акций). Но уже 16 японских ком­паний зарегистрировались и торгуются на элек­тронном рынке НАСДАК.

Токийская биржа готова реформироваться: она намерена признать за иностранными компаниями право подавать отчеты на английском языке; ус­тановить кооперацию с другими азиатскими бир­жами для кросс-регистрации акций; открыла ры­нок для венчурных компаний. Рынок открылся в ноябре 1999 г. под названием “Мазере” (Market of higt growth and emerging stocks) с очень мягкими критериями листинга для начинающих фирм. К котировке будут приниматься даже акции ком­паний, показывающих убытки в годовой отчетно­сти. Это первый в Японии рынок для прямого фи­нансирования мелких и средних предприятий.

Данный рынок будет конкурировать с новой электронной биржей для венчурных компаний “НАСДАК Джапан”, которая организуется японской брокерской компанией “Софтбэнк корп.” совместно с Осакской фондовой биржей была открыта в июне 2000 г.

Полная либерализация брокерских комисси­онных вызвала бум торговли ценными бумагами через Интернет. Это существенно упростило ус­ловия доступа на рынок новым финансовым ком­паниям. Есть уже менеджеры, оставившие служ­бу в крупных корпорациях ради превращения в венчурных капиталистов. Делать это можно даже с небольшим капиталом. В октябре 1999 г. появились и начали стремительно расти три брокерские фирмы, торгующие через Интернет: “Монекс”, “И трэйд Джапан КК” и “ДЛДж. директ СФГ секьюритиз”.

Потенциал такой торговли огромен: около 30% японских семей имеют персональные ком­пьютеры, и уже около 40 брокерских компаний работают в режиме “on-line” с 450 тыс. счетов ин­дивидуальных вкладчиков. Это на порядок мень­ше, чем в США, но именно с венчурным капита­лом в Японии связывают надежды на информаци­онную революцию.

Всего за год после того, как было отменено обязательное лицензирование торговли ценными бумагами, возникли 32 новые брокерские компа­нии. На рынок ринулись нефинансовые фирмы, например: “ХЛС”, продавец авиабилетов со скид­кой, обслуживающий 600 тыс. клиентов в год, сеть розничных магазинов “Фэмили март”, тури­стические агентства. На фондовом рынке Японии появляются новые для этой страны финансовые инструменты: высокодоходные облигации типа американских “junk bonds” и паи инвестиционных фондов. Индивидуальные вкладчики банков пе­реводят в эти паи деньги со своих депозитов. Ли­дерами в новом для Японии бизнесе являются американские частные инвестиционные фонды банков “Голдман Сакс” и “Морган Дин Стэнли Уиттер”.

В связи с переходом корпораций к прямому фи­нансированию возникают новые для этой страны учреждения – инвестиционные банки. Промыш­ленный банк Японии, единственный банк долго­срочного кредита, избежавший банкротства, ста­новится таким инвестиционным банком. Имея обширную корпоративную клиентуру, он рассчи­тывает на спрос на услуги по размещению новых выпусков ценных бумаг и по проведению слияний и поглощений.

Карта фондового рынка Японии меняется так же стремительно и радикально, как и карта бан­ковской системы. События еще не вышли из ор­ганизационной стадии, но уже изменяют весь об­лик делового мира Японии. Компании получают широкий выбор каналов и способов финансиро­вания. Это своего рода сейсмический сдвиг, кото­рый начинает формировать структуру предпри­нимательского сектора, какой она будет в XXI в.

Особенность японской долговой экономики состоит в том, что дефицит частных финансовых учреждений покрывается только внутренним го­сударственным долгом, без внешних заимствова­ний. Стимулирование конъюнктуры и санация банковской системы финансируются из накоп­ленных средств Корпорации по страхованию де­позитов и из центрального бюджета. Облигации государственного долга покупает Бюро доверительных фондов, управляющее государственной пенсионной системой и вкладами граждан в поч­товые страховые и сберегательные кассы. Меж­ду тем Бюро доверительных фондов – отнюдь не бездонный кошелек: в почтово-сберегательной системе в 2000-2001 гг. истек срок четвертой части депозитов, которые были положены в 1990-1991 гг., когда ставки доходили до 6.33% го­довых. Полный объем выплат (погашение плюс проценты) составит 100 трлн. иен (806.6 млрд. долл.). Деньги выплеснутся на рынок и большей частью – до 60% – будут поглощены частными финансовыми учреждениями.

В 1999 г. было принято не два, как обычно, а три бюджета: основной и два дополнительных, составленных под программу “политики эконо­мического возрождения”. В них было заложено снижение налогов на 9 трлн. иен, расходы на са­нацию банковской системы, программа государ­ственных гарантий кредитов малому бизнесу на сумму в 10 трлн. иен, которая спасла немало мел­ких предприятий от разорения, и как обычно, ин­вестиции в общественные работы. Это традицион­ные объекты: вод сохранные сооружения, строи­тельство дорог, портов и аэропортов, расчистка площадок под жилую застройку, канализация и оросительные системы для сельского хозяйства.

Эмиссия государственных облигаций в 1999 фин. г. достигнет 39 трлн. иен. Вместе с затра­тами на обслуживание внутреннего долга эмиссия составляет 44.5% расходной части центрального бюджета (новая эмиссия – 29.7%). В местных бюд­жетах на покрытие дефицита и обслуживание дол­га идет около 20% расходов.

По оценке ОЭСР, бюджетный дефицит Япо­нии в 2000 г. составит 9% ВВП. Накопленный долг достигнет 117.9% ВВП и превысит долг Ита­лии (115.2% ВВП). Подсчитано, что на деньги ко­торые идут на обслуживание долга, Япония могла бы построить восемь международных аэропор­тов. Правда, структура государственного долга такова, что кризис, подобный тому, что случился в России в августе 1998 г., Японии не угрожает. Более половины государственных облигаций вы­пущены со сроком погашения в 10 лет и больше, и только 6% должны быть погашены в течение года.

Прежние правительства пытались избавиться от этого бремени. Кабинет Хасимото в ноябре 1997 г. провел Закон о бюджетной реформе, по которому текущий дефицит должен быть снижен до 30% ВВП и к 2003 г. вообще ликвидирован. Спад 1998 г. отложил выполнение этого закона по крайней мере на два года. В декабре 1998 г. парламент приостановил его действие, и бюджет­ная экспансия была вновь легализована.

Поэтому приоритет денежной политики, про­водимой Банком Японии, состоит в сохранении низких ставок, чтобы обслуживание государствен­ного долга было дешевле. Для того, чтобы удер­живать ставки на низком уровне. Банк Японии уве­личивает денежную базу. Общий дефицит спроса и давление снижения импортных цен создают та­кой дефляционный потенциал, что можно не опа­саться инфляции в виде роста товарных цен.

12 февраля Банк Японии снизил ставки по без­залоговым ссудам овернайт на межбанковском рынке с 0.25 до 0.15%, то есть фактически объя­вил политику “нулевого процента”. В результате исчез спрэд между различными сегментами рын­ка коротких денег и объем межбанковского рын­ка сократился. Коммерческие банки сократили кредиты частным корпорациям, которые предъя­вили слабый спрос на оборотный капитал и фи­нансирование инвестиций. Свободные средства банков направляются в государственные облига­ции, по которым ставки выше, чем на межбан­ковском рынке.

Денежная политика Банка Японии способст­вует укреплению иены и порождает другие, по­бочные эффекты, такие, как искажение коротко­го денежного рынка и нарушение роли процента как индикатора кредитного риска. Аналитики счи­тают отказ центрального банка от эмиссионного восстановления спроса нерациональным и даже опасным с точки зрения выхода экономики из спада. Но пока логика денежной политики, види­мо, определяется фискальными приоритетами.

Кризис 90-х годов, как всякое серьезное по­трясение, поставил Японию перед выбором стра­тегии развития. Многочисленные среднесрочные прогнозы и стратегические разработки востребо­ваны обществом. В феврале 1999 г. опубликован среднесрочный сценарий Комитета по экономи­ческой стратегии, совещательного органа при ка­бинете Обути. В январе 2000 г. увидел свет доклад Комитета “Цели Японии в XXI веке”. Эти доку­менты предложены на общественное обсуждение от имени Комитета, а не правительства, и не име­ют обязательной силы.

Как бы то ни было, направление изменений в экономическом укладе Японии уже очевидно. Труднее оценить степень этих перемен и отве­тить на вопрос о границах сохранения националь­ных особенностей хозяйственной системы. Мож­но ли говорить о том, что глобализация экономи­ки уничтожает эти особенности, наступает ли замена японской модели на англосаксонскую -более открытую? Недаром конец эпохи “мыль­ного пузыря”, уничтоживший 1 квадриллион иен прибылей на капитал и активы, по долговремен­ным последствиям сравнивают даже с безогово­рочной капитуляцией страны в 1945 г.

В Японии, не только видевшей на протяжении XX в. немало резких перемен, но и пережившей колоссальный успех национальной экономичес­кой модели, естественно, есть сторонники и про­тивники радикальной конвергенции. Одни счита­ют, что смена нужна, но она не удастся, так как старые институты слишком укоренены. Другие -что смена не нужна, так как модель по сути своей более эффективна и/или лучше отвечает общест­венным ценностям японцев.

Сторонники конвергенции исходят из неоклас­сического представления о наибольшей эффек­тивности конкурентной экономики с минималь­ным государственным вмешательством, и если Япония не хочет отставать, к данным эталонам должны быть приведены ее экономическая поли­тика, организация правительства, внутрифирмен­ные приемы управления, трудовые отношения и прочие формальные институты.

Противниками конвергенции выступают поли­тики и предприниматели, заинтересованные в со­хранении регулирования и соответствующих рент, а также многие ученые – социологи и политологи. Большинство из них считает, что как только эко­номика и политическая ситуация стабилизируют­ся, изменившиеся институты вернутся в свои ста­рые формы, которые признаются лучшими, как “азиатские ценности”. Они также опасаются, что социальная цена конвергенции может оказаться слишком высокой.

Это не просто дискуссия сторонников “глобаль­ных стандартов” и “фундаменталистов”. Предмет дискуссии – принципиальный вопрос: возможен ли и желателен ли переход стран развитого капита­лизма к единой модели вместо многочисленных национальных моделей, или же под воздействием интернационализации экономической жизни япон­ская модель станет гибридом, сохранив многие национальные черты.

Взаимоотношения между Японией и Россией

Японо-российские экономические отношения переживают в настоящее время застой: развитию двусторонних торгово-экономических связей, в особенности увеличению экспорта и инвестиции из Японии, препятствуют проблема задолженности японским частным компаниям, неотлаженность налоговой и юридической систем в России и ряд других факторов. Для того, чтобы сделать возможным планирование стабильного развития японо-российских отношений в этой области на среднесрочную и долгосрочную перспективу, обе страны должны добиваться устранения этих препятствий. В частности, крупномасштабные проекты на Дальнем Востоке, например проект разработки нефти и природного газа на шельфе Сахалина, осуществляются силами частных компаний, и для нормальной реализации таких проектов требуется совершенствование упорядочение внутреннего российского законодательства.

Для разрешения вышеупомянутых проблем и поддержки расширения двусторонних экономических связей в ноябре 1994 года во время визита в Японию первого вице-премьера РФ Олега Сосковца была достигнута договоренность о создании Межправительственной комиссии по торгово-экономическим вопросам. Ее сопредседателями стали Сосковец и заместитель премьер-министра, министр иностранных дел Йохэй Коно. При этой комиссии были образованы три подкомиссии, перед которыми были поставлены следующие задачи:

  • ликвидация препятствий на пути двусторонних торгово-экономических отношений и повышение деловой активности частного капитала;
  • обеспечение программ помощи России;
  • укрепление экономических связей между Японией и дальневосточными районами России;

В ноябре 1995 года в Москве состоялось заседание этих трех подкомиссий; после проведенной ими подготовительной работы в марте 1996 года в ходе визита в РФ министра иностранных дел Юкихико Икэда состоялось первое заседание Межправительственной комиссии. После оживленного обмена мнениями на нем был принят совместный доклад, подготовленный в указанных подкомиссиях.

В дальнейшем 27-28 января 1997 года было проведено 2-е заседание подкомиссий, и 9 июня 1997 года в Токио первый вице-премьер Борис Немцов и министр иностранных дел Икэда провели 2-е заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическим вопросам. На нем, в частности, была единодушно отмечена важность увеличения притока внутренних и внешних инвестиций в Россию, а также необходимость решения задачи привлечения частных инвестиций. Стороны выразили единое мнение, что следует уделить особое внимание экономическим отношениям между Дальним Востоком и Японией и стремиться к активизации экономических обменов.

24-25 марта 1998 года в Южно-Сахалинске одновременно с 3-м заседанием подкомиссий по Дальнему Востоку Межправительственной комиссии по торгово-экономическим вопросам прошла встреча дальневосточного отделения неправительственного японо-российского экономического комитета и российской дальневосточно-забайкальской ассоциации. А после этого впервые была проведена совместная конференция представителей государственных структур и частного сектора.

Структура Японо-Российской торговли в 1998 году

Экспорт Японии:

Продукция общего машиностроения – 27,5%

Автомобили – 13,9%

Телевизоры – 10,9%

Продукция легкой промышленности – 10,8%

Металлы – 6,2%

Коммуникационное оборудование – 6,0%

Продукция точного машиностроения – 3,9%

Прочее – 20,8%

Импорт Японии:

Цветные металлы – 34,1%

Морепродукты – 30,9%

Лес и лесоматериалы – 17,4%

Уголь – 6,7%

Сталь – 3,0%

Прочее – 10,9%

«Baribar.kz-тің» Telegram-каналына жазыламыз!