Начало борьбы за утверждение власти в Мавераннахре

В 90-е годы X века Караханиды начинают систематическую борьбу за утверждение своей власти в Мавераннахре. В 990 г. они захватывают Фергану и чеканят здесь свои монеты. Затем Харун Бограхан, один из самых могущественных караханидских правителем, подчинил Исфидижаб (Сайрам) и в 992 г. начал наступление на Бухару. Пер­вое столкновение Саманидов и Караханидов в битве при Сермине в 992 г. закончилось победой Караханидов. Харун Бограхан вступил в Бухару, а правитель Саманидов Нух II бежал в Чарджуй. Оставив наместником сына Нуха II — Насра Самани, Харун пошел на Са­марканд, но заболел и вынужден был вернуться в Баласагун, где вскоре умер.

Вскоре Караханиды совершают новый поход. Переговоры меж­ду Нухом II, который к этому времени вновь восстановил свою власть в Бухаре, привели практически к разделу Мавераннахра по Катванской степи, к востоку от Самарканда. В Самарканде намест­ником был посажен представитель Караханидов, а за Саманидами осталась только Бухара. Саманиды практически доживали последние годы, и в октябре 999 г. предводитель Караханидов Наср без сопротивления занял Бухару. В решающий момент все духовенство отказалось поддержать Саманидов, и это сыграло решающую роль. В ответ на просьбу о поддержке имамы заявили: «Если бы Ханиды (т. е. Караханиды) препирались с (Саманидами) из-за религии, то сражаться с ними было бы обязательным. А когда борьба идет из-за благ мира сего, то не позволено мусульманам губить себя и подстав­лять для убиения. Образ жизни этих людей прекрасный и вера их безупречна и (поэтому) лучше воздержаться (от всякого вмешатель­ства) Последнюю попытку восстановить власть Саманидов сделал один из сыновей Нуха П — Исмаил. Он заключил соглашение с Мах­мудом Газневидским и сельджуками, нанес поражение Караханидам, но все-таки в 1005 г. вынужден был уступить и уйти в Хорасан. Так закончилось правление династии Саманидов и Караханиды за­хватили все их владения в Мавераннахре.

Правление Караханидов

Караханиды правили почти 100 лет, до 1097 г., когда потерпели поражение от сельджукскрго султана Санджара. Владения Караханидов простирались от Бухары и нижнего течения Сырдарьи на западе до Семиречья и Кашгара на востоке. Но уже в 1016 г. члены кара­ханидского дома затеяли междоусобную войну, и в результате затя­нувшейся кровавой родовой розни в 1041 г. ханство распалось на две части: западное с центром в Бухаре, включавшее Мавераннахр и запад Ферганы вплоть до Ходжента, и восточное, в которое входи­ли Талас, Исфиджаб, Шаш, восток Ферганы, Семиречье и Кашгария. Политической и военной столицей этого государства был Баласагун, однако религиозный и культурный центр находился в Кашгаре.

Начиная со второй половины XI в. во владения Караханидов неоднократно вторгаются сельджуки, и в 1097 г. Караханиды терпят поражение   от   сельджукского султана  Санджара   правите­ля сельджуков. Правитель Караханидов почти на 20 лет становится наместником султана в Бухаре и Самарканде. Сам Санджар в 1141 г. терпит сокрушительное поражение от каракитаев, и последним Ка­раханидам удалось избавиться от господства сельджуков, а затем и каракитаев. Но в 1211 г. уже хорезмшах Алаутдин Мухаммад, убив последнего кагана из дома Караханидов — Усмана, навсегда ликви­дировал караханидское государство. Был уничтожен весь род Кара­ханидов. Смещены и казнены правители Отрара, Узгена и Бухары.

Эпоха Караханидов имела важные последствия в истории Сред­ней Азии. При них феодализм как социально-экономическая форма­ция, как способ производства сделал важный шаг в направлении своего полного оформления. Разумеется, как и в других районах Средней Азии социально-экономические процессы в империи Караханидов протекали по-разному среди населения, ведущего различный образ жизни. У кочевников процесс разложения патриархально-родовых отношений в условиях кочевого скотоводческого хозяйства раз­вивался крайне медленно. Патриархальный быт и традиции обеспе­чивали господство аристократической верхушки, поэтому она цепко держалась за них, поддерживая свою власть и положение грабитель­скими походами и войнами.

В то же время у оседло-земледельческого населения Централь­ного Тянь-Шаня, Семиречья а также Мавераннахра процесс развития феодальных отношений шел довольно быстрыми темпами. Здесь, сре­ди оседлого населения, резче проявлялось неравенство между отдель­ными социальными группами. С одной стороны, нарождающийся класс феодалов, владевший скотом, землями и средствами производ­ства, а с другой — эксплуатируемые ими массы бесправных кресть­ян и кочевников. Четко обозначились четыре категории населения: богатые — бойлар, средние — орта, бедняки — чигайлар, а также неимущие — карааам будун. Массу оседлых крестьян составляли «аккары» — безземельные или малоземельные крестьяне, работавшие на землях феодалов в качестве издольщиков. При аренде земли аккар обязан был отдавать одну часть урожая государству, другую — вла­дельцу земли, а третью — оставлял себе. При Караханидах стало правилом во всех караван-сараях иметь отдельно комнаты для бога­тых и бедных, а в городах — кварталы богатых и бедных.

В целом население занималось земледелием, ремеслом, охотой и торговлей. В экономике важную роль играло скотоводство, сохранив­шее традиции кочевого прошлого, преимущественно коневодство. Кумыс являлся любимым напитком населения. Шкуры коней ис­пользовались для изготовления предметов домашнего обихода, мясо шло в пищу. Лошадь была главным средством транспорта. Тюрки сидели на спине лошади больше, чем ходили на поверхности земли, отмечал один арабский писатель. Караханидские правители создавали громадные заповедники, где паслись кони для нужд войны, они раздавались воинам при выступлении в поход и от­бирались по возвращении. Лошади также широко использовались для почтовой службы, отправки посольства, а также для продажи и обмена. В государстве Караханидов существовала хорошо организо­ванная правительственная почтовая служба для быстрой доставки правительственных распоряжений, известий и пр. С этой целью на определенном расстоянии были организованы почтовые станции, где держались готовые кони — улаг — для ямщиков.

Государственное устройство

Как и во всяком другом восточно-деспотическом государстве, Караханиды создали сильно централизованный государственный ап­парат со сложной, но эффективной системой управления. Верховная власть принадлежала кагану, который был единоличным властителем всей империи, и владел всеми землями, всем движимым и недвижи­мым, всеми живыми душами. Во главе городов и областей он ставил своих родственников или приближенных, которые правили от его имени. Все владение делилось на вилайеты (области, провинции), управляемые беками — тарханами. В городах правили хакимы и раисы.

Вся политическая система жила прежде всего за счет гигант­ского фонда земель, здесь был главный источник поступления дохо­дов. Он делился по категориям. Прежде всего султанские земли, т. е. государственные (дивани), площади, которые еще не были переданы в условное или постоянное владение. Эти земли служили главным источником налоговых поступлений в казну и фонда раздачи икта. Затем  шло недвижимое имущество Саманидов и их сторонников, перешед­шее в руки караханидских правителей.

Ленное землевладение — икта — стало господствующей формой землевладения. Это еще не было феодальной собственностью, это было право собирать ренту, но все-таки это важный шаг к феодализ­му. При Караханидах передача икта по наследству стала частым явлением.

Ислам стал государственной религией в государстве Караханидов. Все победоносные войны, грабежи и территориальные захваты проводились под лозунгом священной войны и неудивительно поэто­му, что большим почетом и влиянием пользовалось духовенство. Оно имело тесные связи с тюркской военной знатью и ревностно служи­ло ей во всех земных неправедных делах, и правители старались его щедро вознаградить за это.

В связи с этим при Караханидах широко распространилась сис­тема завещания земель, различного рода движимого и недвижимого имущества мечетям и медресе. Это были вакуфы. Они стали впослед­ствии основой могущества и усиления влияния духовных лиц на го­сударственную власть. Что из себя представляли вакуфы? В одном из завещаний караханидского кагана Ибрахима ибн Насра говорится об учреждении лечебницы в городе Самарканде. Для обеспечения больных едой, напитками, лекарствами, а также содержания врачей, слуг, работников бани, кухни он отдал в вакуф (т. е, даровал) гос­питалю два своих постоялых двора с постройками и лавками. Весь доход от них шел на нужды лечебницы. В другом завещании речь идет об основании медресе в Самарканде, в комплекс которого входили мавзолей, мечеть, учебные комнаты, библиотека, помещение для чтения корана, зал для преподавания литературы, двор и сад. Для содержания этого медресе выделялись следующие вакуфы: три гостиницы, большой постоялый двор, мужская баня, все дома крестьян, вододелитель, виноградник в одном из селений близ Самарканда. Все дарованное лечебнице и медресе запрещалось продавать, присваивать, передавать в залог другим, сдавать в аренду сроком более чем на полтора года.

Мусульманская церковь стала оплотом феодальной системы. Она окружила феодальный строй ореолом божественного благословения. Как и другие эксплуататор­ские общества, феодализм имел период подъема, когда он двигал впе­ред развитие производительных сил и, следовательно, имел свою прогрессивную ступень. Мавераннахр периода Саманидов, Караханидов и затем хорезмшахов и представлял собой феодализм в период, когда он имел прогрессивное значение. Он разрушал родо-племенные отношения и выдвигал на передний план территориальные объедине­ния — отдельные провинции, государственные объединения, он соз­давал огромные возможности для развития торгово-денежных отношений, которые создавали условия для проявления ростков капиталистического способа производства. Потребности господствующего клас­са—феодалов предъявляли спрос на новые орудия труда, на оружие, на транспорт, на одежду, на изящную посуду и определяли тем самым развитие торговли между отдельными провинциями, государствами и территориальными объединениями.

Экономика

Экономика стала основой быстрого роста городов при Караханидах, хотя большая часть их развивалась на месте тех городов, которые появились еще при Саманидах. В Ташкентском оазисе упоминалось до 50 городов, в долине реки Чирчик и прилегающей к ней части побе­режья Сырдарьи — 20, в долине Таласа арабские географы насчиты­вали 10 городов. Самыми крупными городами в государстве Караханидов продолжали оставаться, как и в период Саманидов, Самар­канд и Бухара, но именно в этот период они достигают максимума территориального развития.

Создание сильной централизованной власти в государстве Караханидов с установлением строжайшего порядка на дорогах, с хоро­шо налаженной почтовой службой, с почтовыми станциями на опре­деленных расстояниях обеспечили в целом оживление торговли. Рас­ширился и поток товаров по Шелковому пути, в особенности по его шашской ветви, проходившей через Ташкент, Отрар, Сайрам, Бала-сагун, Иссык-Куль и т.д. Это привело к новому подъему ремесленного производства в караханидском каганате и прежде всего гончар­ного, ткацкого, стекольного, кузнечного, медицинского и ювелирно­го дела, переработки продуктов сельского хозяйства и строи­тельства.

Складывалась специализация отдельных областей. В Чаткальской долине действовал горно-металлургический комплекс, где осу­ществлялось обогащение и плавка медных руд, здесь же были най­дены печи по обжигу кирпича и винодельня. В городище Шельджи в Таласской долине существовало мощное железоделательное произ­водство и в долине обнаружены печи для плавки серебро-свинцовых руд. Ткачеством занимались во всех городах империи, но самыми развитыми центрами были Бухара и Самарканд; в Кашгаре и Барсхане отливали котлы и колокола, в Афрасиабе, Куве, Ахсикете, Узгене, Варахше и Таразе производили изделия из стекла. Из стекла же делали столовую посуду, предметы быта и украшения, парфю­мерные флаконы. В горах Таласа добывали железо, медь, олово, зо­лото, нефть и бирюзу — известно 73 выработки и места плавки этих руд. В Ахсикете добывалось золото, на горе Сох (Южная Фергана)— ртуть, в Узгене — нашатырь.

Главными потребителями всех изделий этих ремесленных цент­ров были дворы каганов, местных правителей, городское население и жители сельскохозяйственных районов, а также кочевники. Связь между отдельными районами обеспечивал Шелковый путь и его мно­гочисленные ответвления. В XI—ХII вв. в Мавераннахре сформиро­вался отдельный экономический район с устойчивой кооперацией между отдельными регионами и специализацией по отраслям произ­водства. Большую роль в торговом обмене и районировании произ­водства играли кочевники, которые не только обеспечивали постоян­ный устойчивый рынок сбыта для широкого ассортимента изделий, но и связь между отдельными районами, активно участвуя в процес­се обмена между центрами ремесленного производства.

Культура

Экономические потребности Мавераннахра, наметавшаяся тен­денция к политической консолидации способствовали культурной и языковой ассимиляции населявших его народов. Тюркоязычные на­роды стали главным этническим компонентом, а родной язык рода Караханидов — язык чигилей стал основой складывавшихся тюрк­ских языков, хотя на протяжении многих веков еще сильны были родоплеменные диалекты, влиявшие на формирование казахского, туркменского и узбекского языков.

Делопроизводство в период Караханидов велось на арабском и персидском языках. Научным и теологическим языком был араб­ский, а литературным — персидский. Но ряд документов свидетель­ствует, что тюркский язык уже активно вторгается в деловые бума­ги, распоряжения, информации. На местах не понимали ни арабского, ни персидского, поэтому Караханиды старались как можно больше деловых бумаг писать на тюркском языке. Это имело и свои труд­ности, так как тюркский язык имел уйгурскую письменность и со­хранялась она в течение длительного времени, в частности, даже в XV в. после того, как тюркоязычные народы уже перешли на араб­ский алфавит.

Период правления Караханидов можно считать временем появ­ления тюркского литературного языка. Очевидно, здесь сказались и потребности экономического и политического развития Мавераннахра, а также сдвиги в культурном развитии населявших его тюркских народов. В 1074 г. появляется первый труд по истории, языку, лите­ратуре и культуре тюркских народов — «Девону лугати тюрк» Мах­муда Кашгарского. Это классическое произведение явилось резуль­татом многолетних путешествий автора, длительной работы над ис­точниками, сбора этнографического и исторического материала. В нем были собраны сведения о значении отдельных слов на языках разных тюркоязычных народов, причем, автор впервые привел дан­ные о языках огузской, кипчакской группы и группы чигилей. Это был выдающийся общественно-политический труд, который считается первым письменным документом, прослеживавшим культурные свя­зи тюркоязычных народов и утверждавшим общность их духовного наследия.

Хотя само произведение написано на арабском языке, его с пол­ным основанием можно считать и памятником тюркского языка, так как в нем приводится свыше трехсот тюркоязычных народных чет­веростиший и столько же пословиц. Эти фрагменты свидетельствуют о наличии древней тюркской поэзии. В. В. Бартольд считает, что Караханиды принесли с собой эпос «Алпамыш». Полагают, что он складывался в VI—VIII вв. в южных предгорьях Алтая, а позднее на территории Мавераннахра он подвергался изменениям различно­го характера, и каждый рассказчик, каждый ашуг, вносил в него свои авторские изменения и добавления. В XIX в. его подвергли сильной исламизации.

В XI в. появляется на тюркском языке поэма Юсуфа из Баласагуна «Кудатки-Билик» («Мудрость, делающая счастливым»), посвя­щенная основателю династии Караханидов Бугра-Карахану, где ста­вились проблемы социального устройства и общественной морали. Произведение носило дидактический характер, в назидательном тоне давались поучения, каким должен быть правитель. Памятником на­родно-поэтического творчества с рифмовкой преимущественно в виде четверостиший является и другое произведение на тюркском языке «Хибат-уль-Ханаик» («Подарок истины»), написанное Ахмадом Юсявъи, жившим в Мавераннахре в конце XII в.

Духовенство сыграло большую роль в утверждении Караханидов практически открыло им ворота в Мавераннахр. Поэтому мусульманская религия была предметом особых забот государства, и караханиды  создают максимальные условия для распространения ислама. Их усилиями Мавераннахр превращается в один из самых крупных центров ислама. Но мусульманство сразу же встрети­лось здесь с трудностями. Наличие довольно большой прослойки — ремесленников, городской бедноты, образованных людей, осведом­ленных о разложении, царившем в халифате, привело к возникнове­нию еретического движения, направленного на обновление ислама, и усилению позиций суфизма.

В Мавераннахре сложилась самая популярная школа суфизма Юсуфа Хамадани, из которой вышли два его ученика — Ходжа Гиждувани и Ахмад Ясави. Последователи первого были связаны с ин­тересами трудового населения, и их влияние распространялось в при­городах. Они призывали народ к честному труду и овладению про­фессиями. Последователи Ахмада Ясави призывали к покорности и смирению в этой жизни, обещая все блага в загробном мире. Знаменитое произ­ведение А. Ясави «Хикмат» («Премудрость»), написанное в форме стихов на легкодоступном читателю староузбекском языке, является замечательным памятником узбекской литературы, практически по­ложившим начало ее развитию. Оно было написано простым народ­ным языком и является первым образцом письменной древне-узбекской поэзии. Появляется и ряд других поэтов и писателей, писавших на тюркских диалектах и наречиях — Али Шатрандж, Хамили, Рашиди, Захири, Наджиби, Фергани.

Стремление сделать религию орудием своей политики и зару­читься ее поддержкой проявилось и в архитектуре и зодчестве. Среди памятников строительной деятельности Караханидов выделяются со­оружения, связанные с исламской религией. Это мечеть Деггарон в селении Хазара (Бухарская область), соборная мечеть Мачити-Калян в Бухаре, построенная в 1127 г. при Мухаммаде II (1109— 1129), вабкентский минарет, построенный в 1198—1199 гг. в 25 км от Бухары. Минарет Калян высотой около 60 м представлял собой сложное высотное сооружение, свидетельствовавшее о высоком про­фессиональном мастерстве караханидских зодчих. Он сохранился до наших дней, демонстрируя вечность подлинного искусства. Говорят, что во время песчаных бурь или по ночам огонь, горевший на верши­не этого минарета, служил маяком для блуждающих верблюжьих караванов. А еще говорят, что башня использовалась для публичных казней. Преступников сбрасывали с вершины, и они разбивались на­смерть. Своей узорчатой кладкой и резьбой по алебастру выделялись здания бухарской Намазгах, мечеть Магоки-Аттари, а также минарет в Джаркургане (Сурхандарьинская область).

«Baribar.kz-тің» Telegram-каналына жазыламыз!