ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПАМЯТИ

Память представляется нам своеобразным действием, изобретенным людьми в ходе их исторического развития, а главное, – действием, совершенно отличным от обычного, автоматического повторения, которое составляет основу привычек и навыков.

Формы памяти.

  1. Мгновенная память – объект, воздействующий на человека, прежде всего, изменяет состояние органов чувств, которые обладают некоторой инерцией, что и определяет сохранение следа этого воздействия несколько мгновений. Особенность мгновенной памяти в том, что запечатленный след угасает через несколько секунд, если информация не переводится в другую форму хранения, то она необратимо теряется. Вы вошли в класс и сели за парту. “Холодная”, – отмечаете вы, и, через несколько секунд эта информация стерлась из вашей памяти. Информация из мгновенной памяти не поддается волевому управлению, т.е. ее нельзя специально задержать, сохранить, воспроизвести или сделать более отчетливой. Время сохранения мгновенной памяти – 10-60 секунд.
  2. Кратковременная память – объем такой памяти невелик, а время сохранения информации составляет несколько минут. На существование кратковременной памяти обращал внимание каждый из нас. Например, когда вас знакомят с кем-то, долго ли вы потом помните имена и фамилии новых знакомых? Если не сделаете в момент знакомства усилие, не западет имя в памяти, вы уже не в силах его восстановить. Или на уроке, учитель только что объяснил материал, и вы удачно “улучив момент” повторили объяснение учителя на каком-то конкретном примере. В конце урока, учитель снова обращается к вам за помощью, но вы уже не в силах повторить свой ответ. Почему? Информация была сохранена в кратковременной памяти и уже стерта, забыта. Кратковременная память представляет собой последовательность фрагментов, поступающих из мгновенной памяти. Каждый такой фрагмент вытесняется вновь поступающей информации. Удержать этот процесс можно только с помощью повторения.
  3. Промежуточная память. Поскольку объем кратковременной памяти ограничен, информация из нее выводится в промежуточную память, в которой и сохраняется до тех пор, пока не появится возможность перевести ее в долговременную память. Когда информация поступает в мозг, она проходит “первичную сортировку”. Часть информации – наиболее интересная, нужная в данный момент, – передается на некоторое время в промежуточную память. Если при дальнейшей сортировке она “удостоится внимания”, специальный механизм нашей памяти переведет эту информацию в долговременную память. Понятно, что информация, зафиксированная слабо, может выпасть и часто выпадает из системы, если не будет подкреплена повторением. Отсюда: “Повторение – мать учения!” Но и при этом, память может сыграть “злую шутку”. Вы учили стихотворение механически, не окрашивая этот процесс никакими эмоциями, не давая себе личные установки (т.е. внутри вы уверены, что вам это не надо), и память разгрузилась. Утром вы совершенно не помните “выученный” стих. Это не исключение из правил, а закономерность! Время хранения в промежуточной памяти исчисляется часами. Важная особенность – если в течение нескольких суток промежуточная память не очищается, то организм перестает принимать информацию из внешней среды. Процесс очищения промежуточной памяти происходит в основном во сне. Если вы встали утром с “тяжелой головой”, как будто и не спали, то скорее всего, ваша промежуточная память осталась заполненной, и пытаясь ее чем-то заполнить в течение дня, вы только заработаете головную боль. Как исправить ситуацию? Желательно хотя бы час поспать.

4.Долговременная память. Объем долговременной памяти практически неограничен, так же неограниченно и время хранения в ней. При необходимости использовать информацию из долговременной памяти, она должна на время быть переведена в кратковременную. Доступность этой информации зависит от степени организованности долговременной памяти.
Информация в долговременной памяти непрерывно преобразуется и, предполагается, что она не повреждается. Все затруднения в воспроизведении информации связаны с нарушением доступности (человек не может отыскать в долговременной памяти необходимую информацию).
Здесь хранится память на такую информацию как свое имя, адрес, возраст, информация о родителях, основной жизненный опыт и т.д.

Безусловно, существуют и другие подходы к пониманию механизма запоминания, которые имеют право на существование. Просто у других классификаций будут иные основания. Мы лишь описали последовательность преобразования информации от чувствительных входов, до долговременного хранения. У каждого человека память работает по такому принципу, но у каждого по-своему. Не только лучше или хуже, а именно по-своему, в зависимости от индивидуальных особенностей личности. Остается добавить, что запоминание может быть непроизвольным (непреднамеренным) – когда человек не ставил перед собой цель запомнить, а информация все равно отложилась в его памяти, и произвольным (преднамеренным) – это сложная целенаправленная деятельность со своими мотивами, средствами, объектами и результатами. Запоминание может быть осмысленным и механическим. В каждом из конкретных случаев уместно использование одного из этих способов запоминания. Если необходимо уловить логику информации, то запоминание должно быть осмысленным. Если задача заключается в большом объеме информации, то можно использовать и механическое запоминание. Хотя объем можно увеличить за счет структурирования информации, т.е. снова осмыслить ее.

Память – это способность нервной системы, точнее головного мозга воспринимать окружающую нас действительность, запечат­левать ее в нервных клетках, хранить воспринятые сведения в виде следов впечатлений, а затем по мере необходимости воспроизводить или называть их.

Без всех указанных составных частей единого психического процесса – восприятия головным мозгом информации, ее запечатления, хранения и воспроизведения – памяти быть не может.

В процессе обучения человека, как нам всем хорошо извест­но, основную роль играет память, которая, по словам «отца русской физиологии» И. М. Сеченова, является «краеугольным камнем психического развития». И. М. Сеченову принадлежит и другое меткое выражение, имеющее прямое отношение к обсужда­емой теме: «Учение о коренных условиях памяти есть учение о силе, сплачивающей, склеивающей всякое предыдущее со всяким последующим». -Таким образом, деятельность памяти охватывает собой все психические рефлексы». В дальнейшем многие крупные ученые – И. П. Павлов, А. А. Ухтомский, Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, П. И. Зинченко и другие-отводили памяти ве­дущую роль в развитии личности и считали ее базой психики. По своей природе память многообразна: осознаваемая, неосознаваемая, кратковременная, долговременная, эмоциональная. Зрительная, слуховая, словесно-логическая, двигательная. У разных людей доминируют различные виды памяти. Обычно у художни­ков хорошо развита зрительная форма памяти, у музыкантов – слуховая. У спортсменов, как правило, доминирует двигательная память, а у философов, политиков, дипломатов – словесно-логическая. История знает немало людей, обладавших феноменаль­ной памятью.

Приведем несколько примеров. Историки утверждают, что пер­сидский царь Кир, Александр Македонский и Юлий Цезарь знали в лицо и по имени всех своих солдат, а количество солдат у каждого полководца превышало 30 тыс. человек. Такими же способностями обладал и знаменитый Фемистокл, который знал в лицо и по имени каждого из 20 тыс. жителей греческой столицы Афины. Академик А. Ф. Иоффе по памяти знал таблицу логарифмов, которой  пользуются в школе (таблицы Брадиса). Трудно представить, что эти таблицы можно запомнить! Современник А. Ф. Иоффе – академик С. А. Чаплыгин мог на спор выучить любую книгу наизусть, безошибочно назвать номер телефона, по которому он звонил лет пять назад случайно, всего один раз. Все эти примеры наглядно демонстрируют боль­шие возможности памяти.

Деление на виды условно, так как обычно происхо­дит их гармоничное слияние. Улучшение физического состояния оказывает положительное воздействие на эмоциональную сферу. Положительный эмоциональный настрой благотворно влияет на ваше физическое здоровье. Благополучное физическое и эмоцио­нальное состояние создает предпосылки для повышения вашего интеллектуального уровня на фоне крепкого здоровья и радост­ного настроения.

Как утверждает академик И. П. Дубинин, мозг состоит из 14 млрд. нервных клеток. Представьте теперь, что каждая из них обладает 5 тыс. связей с другими. Все это создает поис­тине безграничный потенциал возможностей. Можно сказать, что любой человек в течение своей жизни использует не более одной миллиардной доли тех возможностей, которые ему предоставляет его мозг. Одну миллиардную долю возможностей использует и гений, и ординарный ум. Поэтому можно предположить, что отличие между ними качественное. И не случайно считается, что талант – это умение попасть в точку, которую все видят, но попасть не могут. Опять качественная особенность. Гений же – это умение попасть в ту точку, которую видит только он. Это уже совсем иной уровень интеллектуального качества. Крупнейший современный математик и кибернетик фон Нейман сделал расчеты, которые показали, что в принципе человеческий мозг может вместить примерно 10 в двадцатой степени единиц информации.  Это означает: каждый из нас может запомнить всю информацию, содержащуюся в миллионах томов крупнейшей в мире Российской государственной библиотеки. Можно уверенно заключить: никто не знает границ своей памяти. Мы никогда даже близко не подходим к границам наших возможностей, и память мы исполь­зуем на ничтожную долю своей мощности. Природа отпустила каждому колоссальный кредит, но, увы, мы не всегда пользуемся им или из-за того, что просто не умеем пользоваться, или из-за того, что ленимся заниматься интеллектуальной гимнастикой. Память – это, прежде всего, одна из функций нашего предсознательного мышления. Громадная кладо­вая памяти находится именно в обширной области предсознания. От момента получения какого-нибудь впечатления и до момента вторичного его появления в поле сознания работают силы предсознания. Так пол­учается и откладывается нами впечатление. У ребенка память появляется только в возрасте от трех до четырех лет… Как в начале вашей жизни, так и в конце ее есть периоды, когда мы больше не обладаем памятью. Существует множество болезней, связанных с потерей памяти. Как правило, врачи называют их общим термином: амнезия… Это форма забвения. Слово “амнезия” предполагает существо, способное помнить. Неоспоримое существование феноменов амнемозии показывает нам, что память – это сложный акт, акт речи, который называют рассказом, и что для построения этого сложного акта требуется развитое сознание.

Механизмы памяти и теоретические  и научные труды по теории памяти

Изучение механизмов памяти долгое время было мало разработанным разделом  психологии и нейрофизиологии; только за последнее десяти­летие появились работы в этом направлении. Мозговая организа­ция различных форм мнестической деятельности остается в зна­чительной степени новой главой психологической науки. Причиной такого положения в большой степени являются упрощенные взгляды на память, которых придерживается подав­ляющее большинство физиологов, и недооценка сложности струк­туры мнестических процессов, продемонстрированной за послед­ние 20-30 лет психологами. Если резюмировать все, что было известно в психологии о природе и о материальном субстрате памяти к началу 20 века, становится ясно, насколько бедна была информация, кото­рой располагала наука. С одной стороны, она включала положение Р. Семена и Э. Геринга о том, что память, или «способность сохранять следы», является «всеобщим свойством материи», – положение, которому нельзя отказать в правильности, но которое имеет слишком общий характер. С другой стороны, бытовали представления А. Бергсона о том, что существуют два вида памяти: «память тела» и «память духа» и что если первая относится к числу естественных явлений-тех самых, о которых говорили Семон и Геринг,- то вторая должна рассматриваться как проявление «свободной воли», способной путем духовного, волевого усилия вызывать индивиду­альные следы прежнего опыта. Сравнительно мало обогатили вопрос о природе памяти и морфофизиологические исследования первых четырех десятилетий 20 века. Тщательное морфологическое исследование нервной клетки и ее связей не пошло дальше общего утверждения, (“что сохранение следов, раз возникших возбуждений является, по-види­мому, результатом наличия синаптического аппарата (Рамон-и-Кахал, 1909-1911) и что в основе его, по-видимому лежат неко­торые биохимические процессы, связанные с равновесием ацетил-холида холин-эстеразы, играющих основную роль в синаптической передаче~импульса. Работы по физиологии условного рефлекса, целиком посвященные процессам выработки и закрепления опыта, установили лишь некоторые основные физиологические факторы того, что весьма условно обозначалось как «проторение путей» или «закрепление условных связей», но фактически не сделали каких-либо существен­ных шагов для раскрытия природы памяти. Не достигли больших успехов и исследователи процесса научения (learning)-в основ­ном американские бихевиористы. Несмотря на то, что число публи­каций, посвященных этому вопросу, исчислялось многими тыся­чами, вопрос о природе памяти оставался совершенно неясным. Именно это и дало основание выдающемуся американскому пси­хологу К. С. Лешли в его известной статье «В поисках энграммы» прийти к пессимистическому заключению, что материаль­ная природа памяти остается такой же нераскрытой, какой она; была многие десятилетия назад.

Существенный сдвиг в понимании материальных основ памя­ти был сделан в результате работ Хидена, показавшего, что сохранение следа от возбуждения связано с изменением структуры рибонуклеиновой кислоты, и проследившего закономерное возрастание содержания РНК-ДНК в ядрах, подвергавшихся интенсивному возбуждению Работы Хидена положили начало целому потоку исследований, и положение, что молекулы РНК-ДНК являются носителями памяти, что именно они играют решающую роль как в наследственной передаче, так и в прижизненном сохранении следов памяти, вскоре стало общепризнанным. Из этого положения был даже сделан вывод, что информа­ция, полученная одной особью, может передаваться гуморальным путем второй особи; получившие широкую огласку (но остаются дискуссионными) опыты Мак Коннелла и Джекобсона все­ляли надежду на то, что материальные основы памяти будут вско­ре окончательно раскрыты.

К этим исследованиям присоединились другие, которые пока­зали участие и сохранение следов раз возникшего ~ возбуждения не только нервной клетки, но и окружающей ёе глии. Эти исследования показали, что процессы возбуждения в нейроне и в глии (в моменты запечатления) протекают с разным латентным перио­дом он резко падает в нейроне, но столь же резко и длительно возрастает в глии. Положение об участии глии в процессах сохранения следов, бес­спорно, относится к числу наиболее важных открытий современной  психологии нейрофизиологии и, по-видимому, раскрывает некоторые интимные механизмы психологии и нейрофизиологии памяти. Важные данные также были получены в исследованиях по­следних лет, проводившихся с помощью электронной микроскопии и связанных с прямыми наблюдениями над нервной клеткой в состоянии возбуждения. Установлен факт движения мельчайших пузырьков (везикул) в процессе возбуждения и факт изменения мембран в процессе образования следов, что также, видимо, имеет непосредственное от­ношение к интимным механизмам следообразования. Исследования механизмов следовых процессов на клеточном и субклеточном (молекулярном) уровне существенно продвинули изучение интимные биохимических и морфофизиологических ме­ханизмов памяти. Для того чтобы приблизиться к ответу на этот вопрос, необ­ходимо было, с одной стороны, от общих и слишком диффузных представлений о «следовых процессах» перейти к четким психоло­гическим представлениям о реальной структуре мнестической деятельности. С другой стороны, нужно было перейти от исследо­ваний следовых процессов на клеточном и молекулярном уровне к изучению реальной мозговой архитектоники процессов памяти, иначе говоря, к анализу того, что именно вносит каждая из зон мозга в организацию мнестических процессов человека. Эти вопросы являются предметом постоянного внимания пси­хологов, с одной стороны, и неврологов и нейропсихологов – с другой,и за последние двадцать лет наши представления о строе­нии мнестических процессов обогатились благодаря целой серии оригинальных исследований. Классическая психология трактовала запоминание либо как процесс непосредственного запечатления («записи») следов в на­шем сознании, либо как процесс запечатления тех однозначных ассоциативных связей, в которые вступают друг с другом отдель­ные впечатления. Это упрощенное представление о процессе за­поминания оказалось несостоятельным.

Ряд авторов высказали предположение, что процесс запоминания начинается с запечатления различных сенсорных признаков (например, фоне­тических признаков услышанного слова). В момент запечатления выделяются только некоторые из этих признаков, т. е. произво­дится определенный отбор. Некоторые авторы характеризуют эту ста­дию как «ультракороткую- память», так как этап запечатления узок по объему и очень короток по длительности запечатлеваемых следов. Этот этап мнестического процесса многие понимают как пере­вод сигналов на уровень иконической памяти, при этом восприня­тые раздражители превращаются в кратковременные образы (images). За этим этапом следует процесс образования и кратко­временной памяти, который предполагает выбор соответствующего образа из многих возможных и может быть интерпретирован как своеобразная переработка или кодирование полученных сигналов. Этот этап рассматривается, однако, большинством авторов лишь как промежуточный, уступающий место последнему этапу, заключающемуся в сложном кодировании следов, или включении их в некоторую систему категорий. Тщательный анализ категориальных связей, в которые вклю­чается след каждого запечатлеваемого субъектом воздействия (или получаемой им информации), является центральным предметом большого числа исследований мнестических процессов, опублико­ванных за последнее время. Некоторые из них носят чисто психо­логический или логико-гипотетический характер.

Все они, однако, единодушно приходят к утверждению, что системы связей, в которые вводятся следы доходящей до субъ­екта информации, строятся на основе различных кодов и, следова­тельно, представляют собой многомерные системы, из которые субъект должен каждый раз производить выбор соответствующей системы. Такой подход к процессам памяти полностью отходит от понятий, согласно которым запоминание представляет собой однозначный и пассивный процесс, и подчеркивает сложную и ак­тивную природу процессов запоминания. Этот подход обращает внимание на тот факт, что человек, запоминающий известный мате­риал, обнаруживает известную стратегию запоминания, выбирая нужные средства, выделяя существенные и тормозя несуществен­ные признаки, выделяя соответственно задаче то сенсорные, то смысловые компоненты запечатлеваемого материала и компонуя  его в соответствующие системы. Не меньшее внимание, чем проблема запоминания, привлекла к себе и тесно связанная с нею проблема забывания. Какие при­чины лежат в основе трудностей актуализации нужных следов? Еще поколение назад ответ на этот вопрос казался относительно простым. Исследователи со времени классических работ Эббинтауза молчаливо принимали тот факт, что со временем каж­дый след, оставленный тем или иным раздражителем, стирается; действительно, проверка, проведенная через несколько часов или дней после первоначального запечатления следа, дает возможность наблюдать естественное забывание его.

В последнее десятилетия предположение, что забывание яв­ляется естественным следствием постепенного угасания следов (trace decay), было высказано рядом авторов. Эта гипотеза вызвала, однако, ряд возражений. Толчком к ним были следующие факты. Прежде всего, с течением времени можно наблюдать иногда не угасание, а, наоборот, повы­шенное воспроизведение следов, которое получило в психологии  специальное название «реминисценции». Далее, фактом, не согла­сующимся с теорией, предполагающей, что угасание следов являет­ся механизмом забывания, было наличие ряда ошибочных воспро­изведений специфического характера, которые часто наблюдались у испытуемых по истечении некоторого периода времени. Наконец, фактом, который не согласуется с описанным пониманием забывания, было отрицательное влияние на процесс воспроизведения всякой побочной деятельности, отделяющей момент запечатления от момента воспроизведения.

Прежние представления о забывании как о пассивном процессе требовалось заменить новыми. Еще в начале этого века Мюллер и Пильцеккер (1900) выступили с предположением о том, что забывание является скорее результатом тормозящего влияния со сто­роны побочных, интерферирующих воздействий, чем следствием постепенного угасания следов. К этому предположению присоеди­нились и другие авторитетные исследователи  внимательно изучавшие тормозящее влияние на следы памяти, как предшествующих, так и последующих воздействий. В настоящее время положение о том, что явления «проактивного» и «ретроактивного» торможения следует рассматривать как очень  существенные факторы забывания, прочно вошло в литературу, и господствующей теорией мнестических процессов стала теория, “согласно которой забывание является в значительной мере след­ствием влияния побочных, интерферирующих, воздействий, тормо­зящих нормальное воспроизведение ранее запечатленных следов. В настоящее время подтвердились представления о структуре мнестических процессов, сформулированные советскими психоло­гами еще в 30-х годах. Вкратце они сводились к тому, что память лишь в относительно редких случаях является у человека элементарной, непосредст­венной и что, как правило, процесс запоминания опирается на си­стему вспомогательных средств и, таким образом, является опосре­дованным. Для объективного изучения процесса опосредования материала, подле­жащего запоминанию, был предложен ряд специальных приемов. Одновременно другие исследователи дали подробный анализ роли активной смысловой организа­ции в процессе запоминания материала и показали богатство раз­личных приемов, которые применяются при запоминании осмыслен­ного материала взрослым человеком. В специальных исследованиях советских психологов, подвергая деталь­ному изучению процесс непроизвольного запоминания, и была вы­яснена та роль, которую играет в нем стоящая перед субъектом задача (детерминация направления внимания и отбора запоминае­мого материала).

«Baribar.kz-тің» Telegram-каналына жазыламыз!