Образование единого итальянского го¬сударства

Актуальность темы исследования. 3 октября 1990 года произошло событие, об актуальности которого одни даже не задумывались, а те, кто задумывался, считали его делом далёкого будущего, Германия стала единой. Наиболее точными эпитетами ,отражающими темпы процесса объеденения, будут, пожалуй, следующие: спонтанный ,молниеносный, непредсказуемый, бурный. Если рассматривать эти события в ретроспективном плане, то можно заметить что процесс объединения Германия начался ещё в девятнадцатом веке. Личность Бисмарка, его талант дипломата, сыграли в этом не последнюю роль. Он приходит к власти в 1861 г. и начинает курс на милитаризацию страны, новое решение германской проблемы и ставит задачей нейтрализовать Австрию. Бисмарку удается подорвать её авторитет в Германском совете. В 1864 г. начинается прусско-австрийско-датская война. Дания капитулирует. Шлезвик Гольштейн перходит в австрийско-прусский кондоминимум. В битве при Садовэй (1866) австрийцы терпят сокрушительное поражение. Австрия разгромлена и соотношение сил в Европе меняется. Германский союз ликвидируется. Вместо этого заключается северо-германский союз, который является прообразом Германской империи. Создается союзный совет и Союзный Рейхстаг. Пруссия занимает лидирующее положение. Её король является наследственным претендентом, контролирующим всю его внешнюю политику и армию. С южно-германскими государствами заключаются договоры, привязывающие их к району прусского доминирования. Бисмарк одерживает решительную дипломатическую победу. Остается только убрать Францию.

Ещё одна актуальная тема просматривается в истории франко-прусских отношений, говоря о корнях терроризма, следует иметь в виду еще и такие аспекты, которые касаются в целом современных глобальных процессов. Например, роста идентификации  этнических образований, групп населения, духовно-политических и идеологических мировых образований. Обостренное чувство принадлежности к той или иной группе населения часто было достаточно опасным у тех, кто относил или относит себя и считает причастным к великому историческому прошлому или считает, что оно было великим. Различные факторы усиливают это мироощущение, им может быть война, усиление гнета и давления, или чувство униженности и оскорбленного достоинства и другое. При этом в одном и том же положении собственные условия жизни у одних людей и обществ не вызывают такого обострения чувств, а у других, и это следует особо изучать, не только вызывают крайние чувства, но и служат мотивацией экстремальных действий, таких как военные конфликты, и идеологий. «По-видимому, есть некоторая закономерность, согласно которой социум, испытавший в прошлом величие в системе мировых отношений, как правило, стремится к возрождению этого величия, но пути его осуществления могут быть различными. Результатом может быть Ренесанс или иное бурное развитие, воспринимаемое как чудо. Но может быть и такое, что ощущая свое униженное состояние, общество может позволить появлению экстремальных групп, стремящихся экстремальными целями и средствами их достижения к перестройке мира и начала войны одной нации против другой.»[1] Что  и произошло в период формирования единой Германской империи. «Даже сегодня, в конце двадцатого столетия, после полученных уроков Второй мировой войны и холодной войны, не снята угроза раскола мира»[2].

Выявляемые при этом закономерности, помимо важного значения в теоретическом плане, имеют несомненную практическую значимость, служат дополнительным аргументом в пользу необходимости дальнейшего углубления и изучения дипломатии провокаций которые приводят к войне.

Практика свидетельствует, что в обществах, социально и политически структурированных, с развитыми демократическими традициями и публичной политикой, к которым относится большая часть стран Западной и Центральной Европы, превалирующее влияние на политическое действие оказывают, как правило, общенародные и социальные групповые интересы и только потом – партийные и личные. Середина и вторая половина 19-го века… Германский народ — это множество  государств в Центральной Европе. Идеей единства германского народа  заражены, пожалуй, все — от шовинистов до коммунистов. «…во время франко-прусской войны Либкнехт (Вильгельм.) диктовал программу действий всей демократии, — и еще больше делали это  Маркс с Энгельсом в 1848 году».[3]

«Австрийскую и прусскую монархии они считали злейшими врагами революции, не сокрушив которых она не могла победить. «Разложение прусского государства, развал австрийского, действительное воссоединение Германии как республики, — только такой могла быть наша революционная программа на ближайшее время»[4], — писал впоследствии Ф. Энгельс. Создание единой  демократической германской республики — такова была основная задача, которую ставили К. Маркс и Ф. Энгельс перед немецким народом в революции 1848 г…  После революции 1848—49 гг. Германия оставалась в такой же мере, как и прежде, политически раздробленной страной. Прусское правительство… предприняло маневры, направленные на объединение большинства немецких государств в федерацию, в которой господствующее положение должна была занять реакционная монархическая Пруссия. Однако Пруссия потерпела поражение в попытках осуществить свой проект, так как ее противница — Австрия, пользовавшаяся поддержкой русского царизма и выступавших против национального объединения Германии Англии и Франции, оказалась сильнее ее… На Парижской мирной конференции России удалось вбить клин во взаимоотношения между Англией и Францией, которая не была заинтересована в дальнейшем усилении Англии за счет России. В 1857 г. произошла встреча Александра 2  и Наполеона 3 , когда  обеспечивается достигнутое сближение. Россия добивается признания Францией понимания русской поддержки и её дальнейших шансов. Это касается австрийского вопроса и взаимодействия на Балканах. Но Наполеон допустил ошибку пытаясь поднять польский вопрос.

Вышеизложенное определило цель исследования – дать оценку франко-германо-итальянским отношениям в выше означенный период,  выявить их специфику и факторы, оказывающие влияние на дипломатию и ход военных действий в франко-прусской войн,. осуществить анализ путей и методов дипломатических шагов Франции и Австрии приведших к конфликту, который аукнется в Первой мировой войне.

В этой связи в работе поставлены  следующие основные задачи:

  • исследовать процесс становления Германской империи;
  • показать эволюцию истории Италии;
  • проанализировать тенденции и факторы сыгравшие решающую роль в революции 1948 года.

Объект  исследования курсовой работы. История франко-прусских  военно-политических и дипломатических отношений во второй половине девятнадцатого века. Личностей политиков и военноначальников их действий на дипломатическом поприще и на полях сражений. А так же причины приведшие к поражению Франции в войне и процесс объединения Германии и Италии.

Хронологические рамки работы охватывают период гораздо больший чкм объединение Италии и Германии. Это и период революционных событий в Германии 1948 года и дипломатия Бисмарка в предвоенные годы, а так же события в России, Италии, на Балканах, в Дании предшествующие и приведшие к войне между Францией и Германией.

Результаты,  полученные автором, их научная новизна. Поскольку литература и монографии вышедшие в советские времена, не отражают совершенно объективно события времен франко-прусской войны, поскольку имеют узко идеологическую направленность факты изложенные в работе отражают несколько отличающийся взгляд на исторические события. Научная новизна заключается в объективном неидеологизированном взгляде на исторические события.

Степень обоснованности научных положений, рекомендаций и выводов. Курсовая работа конечно не претендует на абсолютность сделанных выводов, так как история развивающаяся наука. Каждый имеет право открывать что-то новое и глядеть на события по своему, а так же имеет полное право высказывать свою точку зрения на события. Поэтому выводы исследования, который следует непосредственно по следам развивающихся событий, не могут пока претендовать на исчерпывающие.

Методологической основой дипломного исследования послужили труды отечественных и зарубежных ученых (историков, политологов, экономистов и юристов-международников), внесших вклад в разработку новых представлений о дипломатии и войне девятнадцатого века.

В работе была использована широкая источниковая база, История дипломатии. Т. 2. М,. 1963, История внешней политики России: вторая половина XIX в. (От Парижского мира до русско-французского союза). М,. 1997, . История первой мировой войны. 1914-1918. В 2-х тт. М,. 1975. Использовались монографии и статьи как советских так и зарубежных авторов Розенталь Э.М. Дипломатическая история русско-французского союза в начале XX в. М,. 1960, Ротштейн Э. Внешняя политика Англии и ее критики. 1830-1950. Пер. с англ. М.. 1973, Тейлор А. Борьба за господство в Европе, 1848-1918. Пер. с англ. М,. 1958, Уткин А.И. Дипломатия Вудро Вильсона. М,. 1989, Хальгартен Г. Империализм до 1914 г. Социологическое исследование германской внешней политики до первой мировой войны. Пер. с нем. М,, 1961, Хобсбаум Э. Век империи. 1875-1914. Пер. с англ. Ростов н/Д, 1999. Вместе с тем серьезным подспорьем в  работе явились публикации монография Ерусалимского А.С. «Бисмарк: дипломатия и милитаризм.» М,. 1968 – эта работа наиболее подробно освещает  дипломатические проблемы и шаги предпринятые Францией, Англией и конечно Германской империей, приведших их к войне, а так же военные действия 1970 года. Особо следует выделить публикации, связанные с самой концепцией анализом с изучением соотношения экономики и политики внутренних и внешних, объективных и субъективных факторов развития, влияющих  на события,  это научные исследования  иностранных авторов, можно отметить недавно изданную монографию Киссинджера Г. Дипломатия. Пер. с англ. М,. 1997.

Наряду с междисциплинарной базой в качестве методологических основ автор исходил из необходимости применения методов интегративного исторического, политического и правового анализа с элементами компаративистики и системного подходов. Автор курсовой работы опирался также на известные методы научных исследований: анализ ситуаций (наблюдение, изучение документов, формирование банка данных), контент- и инвент-анализы.

Практическая значимость курсовой работы апробация ее результатов. Научные проблемы, поднимаемые в исследовании непосредственно связаны с решением практических задач по осуществлению Материалы данного исследования могут быть применены при написании обобщающих трудов по истории внешней политики, а также использоваться в учебных курсах, по политологии, основам геополитики и др.

Структура работы отвечает целям и задачам исследования, направлена на раскрытие его предмета и объекта. Работа состоит из введения, 3 глав, заключения, списка источников и использованной литературы.

Памятники Бисмарку стоят во всех крупных городах Германии, его именем названы сотни улиц и площадей. Его называли Железным канцлером, его называли Reichsmaher, но если это перевести на русский, получится уж очень по-фашистски – “Создатель рейха”.

Лучше звучит – “Создатель империи”, или “Создатель нации”. Ведь все немецкое, что есть в немцах, – от Бисмарка. Даже неразборчивость Бисмарка в средствах повлияла на нравственные критерии Германии.

“Священная римская империя германской нации” лишь формально представляла собой единое государство, включая в себя в XVIII в. помимо непосредственных владений императора 7 курфюрществ, являющихся суверенными государствами, 300 владений имперских князей, епископов, аббатов, территории вольных городов, формально зависимых от императора, а фактически управляемых князьями, епископами, городскими советами, и множество других феодальных владений. Империя скреплялась не столько экономической общностью или общеимперскими органами управления, сколько культурным, языковым и прочим единством ее народов.

Фактором, все больше влияющим на внутриполитическую жизнь империи, становится крепнущее монархическое государство Пруссии, достигшее во второй половине XVIII в. ранга крупной европейской державы. Этому во многом способствовала проводимая при прусском короле Фридрихе II (1740—1786 гг.) прогрессивная по своей сути политика “просвещенного абсолютизма”, сопровождаемая упорядочением государственных финансов и судопроизводства, ослаблением внутригосударственных таможенных, цеховых и других феодально-бюрократических ограничений, некоторым улучшением положения крепостных крестьян. Указы 1749—1764 гг. запрещали сгон крестьян с земли, а государственные крестьяне указом 1777 г. получили права наследственного владения на свои земельные участки. Пруссия первая из всех германских государств вводит всеобщее начальное образование (в 1763 г.) и унифицирует свое право. В 1781 г. вводится первый гражданский процессуальный кодекс, в 1793 г. — Судебный устав, в 1794 г. — Всеобщее земское уложение (Прусский ландрехт).

При всей ограниченности этих реформ, которые не могли существенно затронуть устои феодально-бюрократической системы, коренные интересы юнкерства, они способствовали началу буржуазного по своему характеру процесса модернизации страны. Развитие капиталистического предпринимательства стимулировалось и созданием крупной боеспособной военной силы страны. Пруссия обладала в это время четвертой по величине армией в Европе, которая поглощала 85% ее годового бюджета.

Падение “Священной римской империи германской нации” стало прямым следствием победоносных наполеоновских войн, в ходе которых не только существенно была перекроена политическая карта Европы, но и дальнейший импульс получило развитие Германии по капиталистическому пути. Было ликвидировано множество мелких феодальных владений, которые или слились, или вошли в крупные монархии, при этом наибольшие территориальные приобретения получили непосредственно зависимые от Наполеона государства: Баден, Бавария, Вюртемберг, Саксония. В 1807 г. было создано крупное королевство Вестфалия.

В 1806 году 16 формально независимых прирейнских государств были объединены вРейнский союз”, впоследствии их число увеличилось. “Рейнский союз” формально возник как союз монархий, не лишенных государственного суверенитета, но отношения их с Наполеоном строились скорее на сюзеренно-вассальных связях зависимости, протектората. Государства “Рейнского союза” объявили о своем выходе из “Священной римской империи”, что и предопределило ее распад.

В этих государствах были отменены сословные привилегии духовенства и дворянства, личная крепостная зависимость крестьян, реорганизованы судебная и правовая системы, введен в действие Французский гражданский кодекс .1804 г.

После сокрушительного поражения Пруссии в войне с Францией в 1807 г. (Пруссия сохранилась как государство только благодаря заступничеству русского императора Александра 1) процесс возрождения в развалившейся, лишенной половины своих территорий, обложенной огромной контрибуцией стране начался с новой серии буржуазных по своему характеру реформ. Самой значительной из этих реформ была отмена в 1807 г. личной зависимости крестьян и введение свободной купли-продажи земли. В 1811 г. был издан указ об условиях выкупа “крестьянских платежей и повинностей”, в том числе и не отмененной в 1807 г. барщины. Дворянство получило право заниматься предпринимательской деятельностью. Было введено новое налоговое обложение, распространявшееся частично и на дворян, осуществлена секуляризация церковных земель, отменены цеховые ограничения.

Экономические преобразования сопровождались изменениями и в государственном аппарате: введением министерств, начал городского самоуправления и нового территориального деления на провинции. Проведена была и реорганизация армии: в офицерские школы, в частности, был открыт доступ лицам недворянского происхождения. В 1814 г. в Пруссии была введена всеобщая воинская повинность — главное условие осуществления агрессивного милитаристского курса ее внешней политики.

Конец эпохи наполеоновских войн в Европе был ознаменован созданием нового объединения германских государств, правовой основой которого стал Союзный акт 1815 г., принятый на Венском конгрессе державами-победительницами. Они боялись возникновения в сердце Европы единого сильного немецкого государства, но были заинтересованы в создании некоего конфедеративного форпоста у границ беспокойной Франции.

Великая французская революция, “точно громовая стрела”, ударила в тот хаос, в ту уже фактически распавшуюся феодальную империю, которой являлась тысячелетняя “Священная Римская империя германской нации”.

Наполеон 1 довершил дело ее разрушения. Он уничтожил самостоятельность “вольных” городов и отдельных “суверенностей”. Вместо нескольких сотен государств осталось несколько десятков. Значительная часть Германии – ее прирейнские области – была поставлена под непосредственное управление Франции. Здесь были уничтожены крепостное право и феодальные привилегии, введен Гражданский кодекс 1804 года.

Поражение Наполеона не восстановило старой империи. Вместо нее Парижским трактатом 1814 года был образован так называемый Германский союз в числе 34 государств – королевств, княжеств, герцогств и немногих свободных городов. Каждое из объединившихся государств сохранило свою независимость; главенство в союзе принадлежало Австрии.

Германский союз никоим образом не решал проблемы объединения Германии. Сохранялись даже таможенные пошлины, и их последующая отмена была событием

Реакция в Италии в 50-е годы

За по­давлением революции 1848—1849 гг. в Италии, остававшейся по-прежнему раз­дробленной, последовал разгул реакции. Во всех государствах (кроме Сардинского королевства) были восстановлены абсолю­тистские порядки с конституциями, завое­ванными народом в 1848 г. в Тоскане, Неа­поле и Папском государстве, было покон­чено. Жестокие репрессии обрушились на патриотов, многие тысячи людей подвер­глись полицейским преследованиям. Ус­трашение и деспотический произвол стали главными методами управления абсолют­ных монархий, армия и полиция — их ос­новной опорой. Особенно свирепствовал в Неаполе Фердинанд II, прозванный «ко­ролем-бомбой» за жестокую расправу с участниками революции 1848—1849 гг. в Сицилии. В папских владениях снова во­царились церковники, возросло влияние иезуитов.

Австрия – оплот всех реакционных сил па Апеннинском полуострове — подчи­нила Ломбардию и Венецию суровому во­енному режиму, австрийские войска до 1855 г. оккупировали Тоскану и остались на неопределенное время в Романье, одной из папских провинций. Папа настоял так­же на том, чтобы французские войска не покидали Рима. Прославляемый в 1847— 1848 гг. как «духовный вождь» националь­ного движения, Пий IX превратился теперь в его злейшего, непримиримого противни­ка. Из страха перед революцией абсолюти­стские режимы отказывались от проведе­ния любых реформ. Их косная экономиче­ская политика явилась одной из причин застоя или очень медленного хозяйственно­го развития большинства итальянских го­сударств в 50-е годы.

Усиление Сардинского королевства

На этом фоне контрастом выглядело положе­ние в Сардинском королевстве (Пьемонте). Это было единственное итальянское государство, в котором уцелело конститу­ционное устройство. Попытки местной ре­акции, а также Австрии добиться его уп­разднения провалились. В 50-е годы кон­ституционно-парламентский порядок по­степенно укрепился в большой мере благо­даря деятельности главы умеренных либе­ралов Пьемонта графа Камилло Кавура (1810—1861).

Выходец из аристократической среды, Кавур стал олицетворением пьемонтского обуржуазившегося дворянства. Перестро­ив на капиталистической основе свое по­местье, он развернул торговлю сельскохо­зяйственной продукцией и одновременно активно участвовал в банковских, коммер­ческих, промышленных начинаниях, в же­лезнодорожном строительстве. Сторонник либерально-буржуазного строя, Кавур считал необходимым условием его утвер­ждения ускоренный рост капиталистиче­ской экономики, стимулируемый политикой фритреда и активным развитием транспор­та и банков. Став в 1850 г. премьер-ми­нистром, Кавур энергично приступил к про­ведению такой политики. Пьемонтское пра­вительство заключило торговые договоры с ведущими государствами, снизило тамо­женные тарифы, содействовало строитель­ству железных дорог, шоссе и каналов; были укреплены финансовая система и кредит. Эти меры способствовали капита­листическому развитию сельского хозяйст­ва, остававшегося еще основой экономики Пьемонта, и активизировали промышлен­ность.

Ее главной отраслью являлось тек­стильное (особенно хлопчатобумажное) производство. Оживление затронуло так­же металлургию и машиностроение, в кото­ром численность занятых к началу 60-х го­дов (10 тыс. человек) выросла в 6—7 раз по сравнению с 40-ми годами. Резко уве­личилась внешняя торговля, в частности ввоз угля, железа, рельсов, машин. В 1859 г. длина железных дорог в Пьемонте превысила 900 км (против 8 км в 1848 г.), что составляло около половины протяжен­ности железных дорог во всей Италии. Та­ким образом, в 50-е годы Пьемонт стал развиваться значительно быстрее, чем большинство итальянских государств. Од­новременно в политическом плане прои­зошло сплочение либеральных сил Пьемон­та благодаря заключению в парламенте союза между умеренными либералами во главе с Кавуром и левыми либералами, за которыми стояла аграрная и торговая бур­жуазия.

Еще в 30-е годы Кавур пришел к убеж­дению о необходимости «скорейшего осво- бождения итальянцев от угнетающих их варваров» (т. е. австрийцев). Однако он полностью отвергал путь народной револю­ционной борьбы за независимость, а созда­ние единой Италии казалось ему делом столь отдаленного и туманного будущего, что еще в 1856 г. он считал призывы к объединению страны «глупостью». Реаль­ную цель Кавур усматривал в изгнании австрийцев из Ломбардии и Венеции и включении их, а также Пармы и Модены в состав Сардинского королевства. По­скольку оно не имело достаточно сил, что­бы бороться один на один с Австрией, Ка­вур хотел опереться на мощного союзника, который помог бы вытеснить австрийцев из Италии. Такими потенциальными союзни­ками Кавур считал Францию и Англию.

Пол давлением этих держав Пьемонт в 1855 г. вступил в войну с Россией и на­правил в Крым 18-тысячный корпус. Кавур надеялся, что это приведет к сближению Франции и Англии с Пьемонтом. По окон­чании Крымской войны Кавуру удалось добиться включения в повестку дня Па­рижского мирного конгресса 1856 г. италь­янского вопроса. Его обсуждение оказа­лось практически безрезультатным, но сам факт, что Пьемонт открыто выступил в за­щиту итальянских национальных интересов, произвел большое впечатление на общес­твенное мнение в Италии.

Развитие национального движения в 50-е годы. Республиканско-демократическое и умеренно-либеральное направления

Поражение революции вызвало значитель­ные сдвиги в двух основных направлениях национально-освободительного движения. Хотя демократы достигли на заключитель­ном этане революции большого успеха, ре­шить ее основные задачи им так и не уда­лось. Сразу же после окончания револю­ции в республиканском лагере началось обсуждение причин ее поражения. Некото­рые демократы пришли к выводу, что от­сутствие у республиканцев программы глу­боких социальных преобразований, в час­тности наделения крестьян землей, явилось главной причиной недостаточно широкого участия народа в революции и, следова­тельно, ее поражения. Один из военных руководителей   Римской   республики 1849 г.— социалист-утопист Карло Пиза-кане (1818—1857) видел решение аграрно­го вопроса в Италии в ликвидации крупно­го землевладения, обобществлении всей земли и передаче ее крестьянству. К. Пиза-кане, Д. Монтанелли, Д. Феррари и другие радикально настроенные демократы дока­зывали, что национальное движение долж­но сочетаться с социальным переустрой­ством, отвечающим интересам народных масс и потому способным привлечь их к ос­вободительной борьбе. С таких позиций они подвергли Мадзини резкой критике и даже намеревались оттеснить его от ру­ководства республиканским лагерем. Но их попытка не увенчалась успехом, так как большинство демократов отвергали идею крестьянской революции из опасений за судьбу земельной собственности, принад­лежавшей массе сельской и городской бур­жуазии.

Сам Мадзини не прислушался к этой критике. Он по-прежнему был убежден, что итальянская революция должна разре­шить только национальную проблему и что народ готов в любую минуту подняться на борьбу. Поэтому Мадзини с удвоенной энергией занялся восстановлением под­польной революционной сети, организа­цией заговоров и подготовкой восстаний. В ходе этой деятельности мадзинистам удалось опереться на первые рабочие об­щества в северной Италии — в Ломбардии и Лигурии. Однако попытка поднять вос­стание в Милане в феврале 1853 г. закончи­лась полной неудачей, несмотря на исклю­чительную отвагу, проявленную ремеслен­никами и рабочими в схватке с австрийски­ми войсками. Этот провал вызвал глубокий кризис в республиканском лагере.

Подпольные организации стали раска­лываться, многие демократы порвали с Мадзини, обвинив его в напрасных жер­твах. Тогда Мадзини провозгласил в 1855 г. создание «Партии действия», при­званной объединить всех тех, кто готов был любой ценой вести революционную борьбу за освобождение. И все же раскол среди демократов углублялся. Часть из них по­шла на сближение с пьемонтскими умерен­ными либералами в связи с тем, что упро­чение буржуазно-либеральных порядков в Пьемонте (который к тому же стал прибе­жищем десятков тысяч патриотов, бежав­ших сюда из других итальянских госу­дарств после подавления революции) воз- родило надежду на превращение Сардин­ского королевства в опору национального движения.

Выразителем такой ориентации на Пьемонт стал руководитель венецианской революции 1848—1849 гг. Д. Манин. В 1855- 1856 гг. он призвал демократов принести «жертву»: отречься от революци­онно республиканской программы, порвать с Мадзипи и всецело поддержать монархи­ческий Пьемонт как единственную силу, способную привести Италию к независимо­сти и объединению. Манин предложил так­же создать «национальную партию», в ко­торой сплотились бы ради объединения страны как демократы, отвергшие респуб­ликанизм, так и либералы-монархисты. Призыв Манина получил значительный от­клик среди патриотов различных политиче­ских взглядов, включая демократов, ото­шедших от Мадзини. Благожелательно от­несся к нему и Кавур. С его согласия в 1857 г. в Пьемонте стало действовать «Итальянское национальное общество», лозунгом которого было объединение Ита­лии во главе с Савойской династией. Руко водители общества предложили войти в его состав Гарибальди, имея в виду использо­вать популярность народного героя для привлечения на свою сторону демократиче­ских кругов. Гарибальди занял пост вице-председателя общества, но сохранил свои республиканские убеждения.

Формально «Национальное общество» было независимой организацией, на деле же оно являлось политическим орудием в руках пьемонтских умеренных либералов во главе с Кавуром. Отделения «Нацио­нального общества» нелегально создава­лись повсюду за пределами Пьемонта. Это было вызвано тем, что в Неаполитанском королевстве, Тоскане и других государст­вах полуострова влияние местных умерен­ных либералов упало после революции 1848—1849 гг., обнаружившей полное крушение их планов установить союз с мо­нархами и вовлечь их в национальное дви­жение. Либерально настроенные буржуа­зия и дворяне в этих государствах стали все более ориентироваться на Савойскую династию и склонялись к признанию руко­водящей политической роли пьемонтских либералов, которые таким образом оказа­лись во главе умеренно-либерального на­правления в масштабах всей страны. В ре­зультате создания «Национального общес­тва» движение за освобождение и объеди­нение Италии на монархической основе — под главенством Савойской династии — вышло за рамки Сардинского королевства и приобрело общеитальянский характер.

Наиболее решительные демократы не желали смириться с переходом руководст­ва национальным движением в руки либе­ралов-монархистов. Ради того чтобы дать толчок революции, они готовы были на са­мопожертвование. В 1857 г. Пизакане, дей­ствуя в контакте с Мадзини, высадился с группой единомышленников недалеко от Неаполя с целью поднять народное восста­ние. Отважная попытка кончилась гибелью Пизакане и многих его товарищей. Траги­ческий исход этого предприятия усилил раскол в демократическом лагере, все больше его сторонников примыкало к «На­циональному обществу». Инициатива ос­тавалась в руках либералов-кавуристов. К концу 50-х годов Пьемонт превратился в ведущую силу национально-освободи­тельного движения.

Союз Пьемонта с Францией

Одной из задач внешней политики Наполеона III бы­ло вытеснение Австрии из Италии и утвер­ждение в ней французского верховенства. Наполеон III приступил к реализации этой цели в связи с покушением, совершенным на него в 1858 г. в Париже итальянским патриотом Орсини, активным участником обороны Римской республики 1849 г. Орси­ни надеялся, что устранение одного из ду­шителей итальянской революции — Наполеона III, который военной силой поддер­живал обветшалый папский режим, расчи­стит путь для подъема освободительной борьбы. После казни Орсини Наполеон III решил выступить в роли «покровителя» итальянского национального движения, с тем чтобы нейтрализовать итальянских ре­волюционеров и одновременно утвердить французскую гегемонию в Италии.

По инициативе Наполеона III летом 1858 г. на французском курорте Пломбьер состоялась его тайная встреча с Кавуром, во время которой были согласованы усло­вия франко-пьемонтского военно-полити­ческого союза, оформленного в виде сек­ретного договора в январе 1859 г. Он пре­дусматривал освобождение Ломбардии и Венеции от австрийцев, присоединение этих областей к Пьемонту и создание та­ким путем Королевства Верхней Италии. Пьсмонт обязался выставить 100 тыс. сол­дат, Франция — 200 тыс. За эту помощь Наполеон III потребовал, чтобы Сардин­ское королевство передало Франции часть своей территории — Савойю и Ниццу — на том основании, что большинство населения этих провинций говорит по-французски. Кроме того. Наполеон III лелеял план со­здать в центре Италии, на базе Тосканы, королевство во главе со своим двоюродным братом, а на неаполитанский престол поса­дить также своего ставленника   сына Мюрата. Папе он отводил роль номиналь­ного главы будущей федерации четырех итальянских государств. Таким образом по-прежнему раздробленная Италия ока­залась бы связанной по рукам и ногам зависимостью от Франции. Кавур знал об этих планах Наполеона III, но надеялся, что события помещают их осуществлению.

После подписания договора союзники начали готовиться к войне с Австрией. В международном плане Наполеон III за­ручился обещанием России (раздражен­ной антирусской позицией Австрии в пери­од Крымской войны) соблюдать в случае войны благожелательный нейтралитет и не препятствовать присоединению к Пьемон­ту Ломбардии и Венеции, находившихся под владычеством Австрии. В Пьемонт съехалось  со  всех  концов  Италии 20 тыс. добровольцев, желавших присоеди­ниться к освободительному походу. Гари­бальди согласился принять участие в войне в качестве генерала пьемоптской армии и возглавить 3-тысячный добровольческий корпус, в состав которого были включены многие участники героической обороны Ри­ма и Венеции в 1849 г. Отношения с Ав­стрией все более накалялись, и это привело 26 апреля 1859 г. к началу войны.

Война с Австрией. Народные восстания в Центральной Италии. Военные действия развивались успешно для союзных войск. После поражения австрийской армии у Мадженты (4 июня) ей пришлось уйти из Милана. 8 июня в него торжественно всту­пили Наполеон 111 и пьемонтский король Виктор Эммануил II. Союзники продолжа­ли наступление, особенно быстро двигался корпус Гарибальди, отбивая у неприятеля город за городом. В конце июня француз­ские и пьемонтские войска добились побе­ды в упорных сражениях у Сольферино и Сан-Мартино. Военные поражения выну­дили австрийскую армию оставить всю Ломбардию. Война вызвала подъем национального движения в Центральной Италии. Нача­лось брожение в Тоскане. Сторонники «На­ционального общества» возглавили боль­шую патриотическую демонстрацию во Флоренции, к которой присоединились вой­ска. Герцогу пришлось покинуть Тоскану. Было создано временное правительство с преобладанием  умеренных либералов. В первой половине июня в обстановке на­родных волнений покинули свои владения правители Пармы и Модены, управление взяли на себя назначенные из Пьемонта губернаторы. Одновременно в Романье по­сле ухода австрийских войск народ стал .свергать папские власти и их место также заняли уполномоченные пьемонтского ко­роля. Вскоре восстания охватили и другие провинции Папского государства.

Подъем народного движения в центре Италии грозил сорвать замысел Наполео­на III посадить на престол Тосканы своего ставленника. В то же время появилась уг­роза выступления Пруссии в поддержку Австрии. Все это вынудило Наполеона III прекратить военные действия. Не предуп­редив своего союзника, он заключил 11 июля в городке Виллафранка перемирие с австрийским императором Францем Иосифом. На их встрече было решено, что Австрия уступит Ломбардию Наполеону III, и он передаст ее Пьемонту, в Тоскану и Модену вернутся старые правители, власть папы будет восстановлена во всех его владениях, а Венеция останется в ру­ках Австрии.

Виллафранкское перемирие вызва­ло взрыв возмущения во всей Италии. Кавур ушел в отставку. Патриотические силы были полны решимости не допустить возврата свергнутых монархов. Прибыв­шие из Пьемонта генералы взяли под свое командование войска в Тоскане, Парме, Модене и Романье. Стало ясно, что навя­зать населению этих областей старые по­рядки или ставленника Наполеона III не удастся без вооруженной интервенции, на которую ни Австрия, ни Франция не осме- лились. Поэтому Кавур, вернувшийся к власти в январе 1860 г., пошел на проведе­ние в Центральной Италии плебисцитов относительно дальнейшей судьбы освобож­денных территорий. Абсолютное большин­ство голосовавших высказалось за слияние Тосканы, Пармы, Модены и Романьи с Сардинским королевством. Но одновремен­но Савойя и Ницца в соответствии с дого­воренностью между Наполеоном III и Виктором Эммануилом перешли к Фран­ции.

Революционное движение в южной Италии. Поход гарибальдийской «Тыся­чи»

Летом и осенью 1859 г., когда полити­ка Кавура зашла в тупик, Мадзини стал призывать к революционным действиям в папских владениях (с целью освобождения Рима) и в Неаполитанском королевстве. Среди демократов-мадзинистов родилась идея послать в Сицилию вооруженный от­ряд с целью свержения Бурбонов, которые после кровавого подавления революции в 1849 г. оказались на острове в полной изо­ляции. Долго накапливавшаяся ненависть большинства сицилийцев к королевским властям вылилась в апреле 1860 г. в вос­стание в Палермо, подготовленное демок­ратами. Потерпев неудачу в городе, оно перекинулось на сельские районы, где на­чались волнения крестьян.

Когда известие о восстании дошло до Пьемонта, находившиеся здесь в эмигра­ции сицилийские революционеры обрати­лись к Гарибальди с предложением отпра­виться во главе вооруженного отряда в Си­цилию на помощь восставшим. Гарибальди дал свое согласие, предупредив, что ло­зунгом экспедиции будет объединение Ита­лии во главе с Виктором Эммануилом, т. е. лозунг «Национального общества».

В Генуе демократы развернули лихора­дочную подготовку. Чтобы вооружить рвавшихся в бой добровольцев и посадить их на суда, пришлось преодолеть сильное противодействие умеренных и Кавура, за стигнутого инициативой демократов врас­плох. Он не мог открыто запретить это патриотическое начинание из опасения дискредитировать себя в глазах участни­ков национального движения. Однако Ка­вур старался сорвать экспедицию, созда­вая для нее различные препятствия. Влас­ти отказались выдать волонтерам совре­менное оружие, приобретенное на патрио­тические пожертвования. Для отряда Га­рибальди удалось достать лишь тысячу старых, почти непригодных ружей. Несмот­ря на все препоны, утром 6 мая более тыся­чи человек во главе с Гарибальди отплыли на двух кораблях из Генуи. В состав «Ты­сячи» входили добровольцы из всех облас­тей Италии, многие из них закалились в бо­ях на бастионах Римской и Венецианской республик в 1848—1849 гг. и под командо­ванием Гарибальди в 1859 г. Среди гари­бальдийцев примерно половину составляли ремесленники и рабочие, много было в от­ряде интеллигентов и мелких городских буржуа.

11 мая отряд высадился в Сицилии. Началась легендарная гарибальдийская эпопея. Перед Гарибальди стояла трудней­шая задача: имея 1100 бойцов, подгото­виться к борьбе с размещенной на острове 25-тысячной королевской армией во главе с опытными генералами. Многое зависело от исхода первого боя. Он произошел у Калатафими спустя 4 дня после высадки. Га­рибальдийцы, одетые, как и их предводи­тель, в красные рубашки, яростной штыко­вой атакой отбросили трехтысячный отряд бурбонских войск. Затем Гарибальди со­вершил искусный скрытый маневр через горы, внезапно подошел к Палермо и во­рвался в него вместе с 3 тыс. присоеди­нившихся к нему вооруженных крестьян. В Палермо началось восстание. После 3 дней ожесточенных боев бурбонский ко­мандующий вынужден был заключить пе­ремирие, а затем оставил Палермо. Вслед за этим восстания охватили многие города Сицилии.

Поход Гарибальди совпал с развернув­шимся на острове широким народным дви­жением. Крестьяне поднимались на/борьбу в тылу королевских войск, облегчая на­ступление   Гарибальди.   Диктаторская власть, установленная им в освобожден­ных районах, объявила о принятии ряда мер с целью привлечь народные массы, включая крестьян, под гарибальдийские знамена: отменялись налоги на помол зерна и на ввозимые продукты питания; всем примкнувшим к освободительной борьбе был обещан участок общинной или коро­левской земли. Однако этих мер оказалось недостаточно, чтобы обеспечить Гарибальди прочную поддержку крестьянских масс. Летом движение в деревне, первоначально заостренное против бурбонских властей, стало перерастать в социальную борьбу с землевладельцами. Крестьяне и батраки хотели вернуть себе те общинные земли, которые ранее были захвачены дворянами и буржуазией. Напуганные землевладель­цы просили гарибальдийское правительст­во о помощи. Перед лицом классового кон­фликта в деревне революционно-буржуаз­ная власть встала на защиту права собственности и сурово подавила один из главных очагов крестьянского движения, несколько его активных участников были расстреляны. К карательным мерам при­бегла и спешно созданная землевладель­цами национальная гвардия. В результате первоначальный энтузиазм сельских масс, вызванный приходом Гарибальди, ослабел, крестьяне отходили от его армии, попол­нявшейся в основном за счет горожан и притока добровольцев с севера. Опираясь на них, Гарибальди освободил Сицилию и 19 августа высадился на материке, в Калабрии.

Поход Гарибальди вскрыл глубокий кризис, назревший в Неаполитанском ко­ролевстве. После того как гарибальдийцы разбили выставленные против них засло­ны, солдаты короля стали тысячами сда­ваться в плен. Организованное сопротив­ление прекратилось. Еще до высадки Гари­бальди в южных областях королевства (особенно в Калабрии и Бачиликате) нача­лись восстания горожан и крестьян, кото­рые расшатывали бурбонские порядки и способствовали деморализации правитель­ственных поиск. Видя бессилие монархии и опасаясь расширения народных выступ­лений, землевладельцы – буржуазия и дворяне – использовали натиск низов и стали захватывать власть на местах в свои руки. Бурбонский режим рушился, и это позволило Гарибальди всего с несколькими соратниками, опередив свою армию, совер­шить стремительный бросок к Неаполю. По пути население оказывало ему горячий прием. Король счел за лучшее убраться из Неаполя в крепость Гаэту, куда ушли и верные ему войска. 7 сентября 1859 г., на двадцатый день после высадки на конти­ненте, Гарибальди въехал в ликующий Не­аполь. Теперь революционный полководец на­меревался идти на Рим, а затем освободить Венецию. Его армия насчитывала уже 50 тыс. бойцов, в большинстве своем до­бровольцев из северных и центральных об­ластей страны. Среди них было немало убежденных республиканцев. В Неаполь съехались ведущие деятели демократов, включая Мадзини. Гарибальди хотел отло­жить присоединение Юга к Пьемонту до полного освобождения всех итальянских земель, и республиканцы надеялись, что это позволит им укрепить свои позиции, созвать Учредительное собрание и придать рождающемуся итальянскому государству более демократический характер. Однако либералы постарались сорвать осущес­твление этих планов демократов. Они боя­лись, что дальнейшие успехи гарибальдийской армии вызовут усиление революцион­ных и республиканских сил в стране и поставят под угрозу существование пьемонтской монархии. Кроме того, Кавур считал, что попытка ликвидации светской власти папы приведет к иностранному вме­шательству (прежде всего Наполеона III) в итальянские дела.

Противоборство либералов-монархи­стов и демократов вылилось в острый кон­фликт между Кавуром и Гарибальди. По­сле освобождения Сицилии Кавур при знал, что «Гарибальди оказал Италии величайшие услуги, какие только человек может оказать родине»; когда же Гари­бальди отказался от немедленного присое­динения Сицилии к Пьемонту, Кавур стал обвинять ею в том, что он сомкнулся с «людьми революции» и «сеет на своем пути беспорядок и анархию». Чтобы не допус­тить марша Гарибальди в Центральную Италию и дальнейшего усиления демокра­тов, Кавур, которому крушение Бурбонов придало смелости и заставило его поверить в возможность скорого объединения Ита­лии, решил опередить демократов и частич­но осуществить выдвинутые ими же зада­чи. Он убедил Наполеона III в необходимо­сти быстрых действий для предотвращения революции в Папском государстве. С со­гласия французского императора пьемонт-ские войска спустя три дня после вступле­ния Гарибальди в Неаполь вторглись в папские владения и заняли их большую часть — провинции Марке и Умбрию. В октябре, после того как Гарибальди нанес поражение бурбонским войскам у Вольтурно, пьемонтская армия вступила на неапо­литанскую территорию, преградив Гари­бальди путь на Рим. К этому времени осложнилось положе­ние в неаполитанской деревне. Здесь, как и в Сицилии, сельские массы по-своему истолковали приход Гарибальди и сверже­ние бурбонских порядков: они сочли, что наступил долгожданный час решения в их пользу вопроса о земле. Первоначально эти надежды укрепил декрет Гарибальди о передаче в бесплатное пользование крестьянам Калабрии общинных земель, на которые зарилась местная буржуазия. В разных районах Юга крестьяне стали стихийно делить общинные угодья, отмеча­лись также случаи покушения на господ­ские владения. Имущие классы деревни решительно противились переходу общин­ных земель к крестьянам. На расширение крестьянского движения они отвечали реп­рессиями. Вызванное ими ожесточение сельских масс нашло выход в расправах с либералами и национальной гвардией.

В такой обстановке имущие классы Юга стали требовать скорейшего слияния Неаполя с Пьемонтом, видя теперь в Савойской монархии единственного гаранта своей земельной собственности, которой угрожало разгоравшееся крестьянское движение. Опираясь на их поддержку, либералы-кавуристы одержали верх в борьбе с демократами. Просьба Гарибальди пе­редать ему на год верховное управление Южной Италией была отклонена королем Виктором Эммануилом. Диктатура Гари­бальди была упразднена, изданные им дек­реты отменены, а его армия распущена. Отказавшись от всех наград, Гарибальди уехал на принадлежавший ему маленький островок Капреру.

Образование единого итальянского го­сударства

Итальянское королевство в 60-е годы. Пьемонтские правящие круги стара­лись не допустить созыва всеитальянского Учредительного собрания и осуществить объединение путем простого территориаль­ного расширения Сардинского королевст­ва, предложив населению освобожденных областей проголосовать за их присоедине­ние к Пьемонту. Плебисцит, проведенный 21 октября на Юге страны, одобрил слия­ние Неаполя и Сицилии с Сардинским ко­ролевством; в ноябре в результате плебис­цитов в его состав вошли также Умбрия и Марке. Таким образом к концу

1860 г. Италия (кроме Рима с областью Лацио и Венеции) была фактически объединена. Собравшийся в Турине обще­итальянский   парламент   17   марта 1861 г. объявил о создании Итальянского королевства во главе с пьемонтским коро­лем Виктором Эммануилом II. Существо­вавшие в Пьемонте конституционные по­рядки были распространены на новое госу­дарство.

Объединение страны сопровождалось унификацией законодательства, судебной, денежной и таможенной систем, системы мер и весов, налогообложения. Это откры­ло путь для экономического сближения ра­зобщенных территорий. Благодаря бурно­му строительству железных дорог (их про­тяженность выросла с 2500 км в 1861 г. до 6200 км в 1871 г.) были связаны между собой основные области Италии. В резуль­тате возникли благоприятные возможно­сти для более быстрого складывания еди­ного национального рынка.

Создание единого итальянского госу­дарства не улучшило условий жизни тру­дящихся. Напротив, огромные расходы, связанные с его образованием, привели к резкому увеличению налогового бремени, в частности косвенных налогов на продо­вольствие. Вся их тяжесть легла на кресть­ян и городской люд. Народные массы отве­чали на рост налогов бурными протестами и выступлениями, для подавления которых власти прибегали к вооруженной силе.

Объединение страны способствовало развитию рабочего движения. Оно зароди­лось еще в 40-е годы, когда возникло (главным образом в Сардинском королев­стве) несколько десятков рабочих обществ взаимопомощи. Первоначально они нахо­дились под влиянием умеренных либералов и свою единственную цель усматривали в улучшении материального положения ра­бочих. В 60-е годы общества взаимопомо­щи стали появляться во многих областях Италии, и в начале 70-х годов их было уже более 1400 (против 234 в 1860 г.), причем они охватывали около 200 тыс. рабочих. На съезды обществ стали съезжаться делега­ты из различных областей страны. Так ра- бочее движение начало приобретать общеитальянский характер. В первой половине 60-х годов в рабочих организациях возоб­ладало влияние сторонников Мадзини. Они добивались вовлечения рабочих в борьбу за всеобщее избирательное право и их бо­лее активного участия на завершающем этапе объединительного движения.

Положение в Италии в 60-е годы было напряженным. Только что возникшее итальянское государство столкнулось с тя­желыми проблемами. Одной из них яви­лось широкое восстание неаполитанского крестьянства. Крушение надежд на реше­ние вопроса об общинных землях толкнуло сельские массы Юга к выступлению против новой власти, оказавшейся теперь в руках дворян и земельной буржуазии, особенно широко расхищавшей общинные угодья. Под их давлением итальянское правитель­ство отказалось от проведения в жизнь своего декрета от 1 января 1861 г. о разде­ле общинных земель, чего столь желали крестьяне. В такой обстановке сторонники Бурбонов разжигали недовольство сель­ских масс, играя на их издавна укоренив­шейся вере в свергнутую династию как заступницу крестьян. Как и в 1799 г., реак­ция надеялась с помощью всеобщего вос­стания в деревне восстановить монархию Бурбонов. Юг наводнили многочисленные вооруженные отряды, некоторые из них насчитывали тысячи людей. Их костяк со­ставили солдаты и унтер-офицеры распав­шейся бурбонской армии, которые по воз­вращении в деревню часто подвергались притеснениям со стороны либералов. Мно­гие современники, а затем и буржуазные историографы называли это движение «бандитизмом», объясняя его исключи­тельно склонностью жителей отсталого Юга к разбою и насилием и их традицион­ной приверженностью Бурбонам. На деле это восстание имело социальные корни и выражало в преломленном, искривленном виде протест крестьян против нищеты и уг­нетения. Восставшие громили муниципали­теты, сжигали архивы, расправлялись с ли­бералами, захватывали их земли, облагали многих землевладельцев контрибуциями.

С лета 1861 г. обстановка на Юге стра­ны напоминала гражданскую войну: пыла­ли деревни, правительственные войска вступали в ожесточенные схватки с под­вижными отрядами восставших, соверша­ли массовые казни. Итальянское прави­тельство, не проведя никаких мер в интере­сах крестьян, решило действовать исклю­чительно силой, сосредоточив на Юге 120-тысячную армию. Движение удалось подавить только в 1865 г., но его отдельные вспышки продолжались до конца 60-х го­дов. За это время было убито и ранено более 5 тыс. восставших.

Оплотом всех реакционных сил, связы­вавших с южным восстанием надежды раз­валить молодое итальянское государство, стало папство. В Риме нашли пристанище неаполитанские Вурбоны и остатки верных им войск, которые вместе с добровольцами-клерикалами из других европейских стран совершали с папской территории вылазки в районы восстания. Пий IX отказался при­знать итальянское правительство, отвер­гал все его предложения о примирении и слышать не хотел о том, чтобы Рим стал столицей Италии. В ответ на враждебность Ватикана итальянское правительство кон­фисковало и пустило в продажу имущество 40 тыс. различных церковных организа­ций — 750 тыс. га земли, перешедшей в ос­новном в руки буржуазии. Эти и другие меры способствовали ослаблению экономи­ческого и политического влияния церкви. Однако, пока папа сохранял власть в Риме, державшуюся только благодаря присутст­вию солдат Наполеона III, Италия неиз­бежно оставалась в зависимости от Фран­ции. Таким образом, решение «римского вопроса» являлось жизненной проблемой развития страны.

Завершение   объединения

Летом 1862 г. Гарибальди прибыл в Сицилию и стал призывать к походу на Рим. Вскоре он переправился с добровольцами в Калаб-рию. Наполеон III, постоянно оглядывав­шийся в своей итальянской политике на французских клерикалов, заявил, что не допустит удаления папы из Рима. Тогда итальянское правительство, сначала за­нявшее выжидательную позицию, двинуло против Гарибальди войска. В августе у Аспромонте они встретили его отряд ружей­ным огнем. Гарибальди был тяжело ранен, взят под стражу, многие его бойцы аресто­ваны. Подавив революционную инициативу как средство окончательного объединения   в октябре, после того как Гарибальди нанес поражение бурбонским войскам у Вольтурно, пьемонтская армия вступила на неапо­литанскую территорию, преградив Гари­бальди путь на Рим.

К этому времени осложнилось положение в неаполитанской деревне. Здесь, как и в Сицилии, сельские массы по-своему истолковали приход Гарибальди и сверже­ние бурбонских порядков: они сочли, что наступил долгожданный час решения в их пользу вопроса о земле. Первоначально эти надежды укрепил декрет Гарибальди о передаче в бесплатное пользование крестьянам Калабрии общинных земель, на которые зарилась местная буржуазия. В разных районах Юга крестьяне стали стихийно делить общинные угодья, отмеча­лись также случаи покушения на господ­ские владения. Имущие классы деревни решительно противились переходу общин­ных земель к крестьянам. На расширение крестьянского движения они отвечали реп­рессиями. Вызванное ими ожесточение сельских масс нашло выход в расправах с либералами и национальной гвардией.

Подавив революционную инициативу как средство окончательного объединения страны, либеральное правительство искало возможность осуществить его путем воен­но-дипломатических маневров. В 1866 г. с целью освобождения Венеции оно приняло предложение Бисмарка выступить в воен­ном союзе с Пруссией против Австрии. Га­рибальди, которому снова предложили воз­главить корпус добровольцев, остался ве­рен себе: ведя тяжелые бои в горах Тироля, он заставил австрийские поиска отступить. Регулярная же армия из-за бездарности итальянского командования проиграла сражение у Кустоцы, а флот потерпел неу­дачу в Адриатическом море в бою у остро­ва Лисса. В результате Италии навязали унизительную процедуру получения Вене­ции из рук Наполеона III, которому ее пе­редала разгромленная пруссаками Ав­стрия.

После присоединения Венецианской области Гарибальди осенью 1867 г. снова бросился на освобождение Рима. В упор­ном бою у Менганы его плохо вооруженные бойцы столкнулись с французскими ба­тальонами, оснащенными новыми скоро стреляными винтовками, и это привело к поражению гарибальдийцев. Сам Гари­бальди был арестован итальянским прави­тельством и отправлен па остров Капреру.

В 1870 г., когда началась франко-прус­ская война, французский корпус был нако­нец отозван из Рима. Вслед за крушением империи Наполеона III итальянские войска 20 сентября после короткого боя вошли в Рим, который слета 1871 г. стал столицей Италии, liana, сохранивший за собой Ва­тиканский дворец, объявил себя «печным пленником» итальянского государства.

Исторические итоги объединения Ита­лии

С освобождением Рима завершилось итальянское  национально-освободитель­ное движение — Рисорджименто. Было по­кончено с иноземным гнетом и светской властью церкви, которые в течение многих веков оказывали пагубное воздействие на исторические судьбы Италии, закрепляя ее раздробленность и отсталость. Разрешение главной проблемы исторического развития страны – ее объединение открыло путь для общественного прогресса и заверше­ния формирования итальянской нации. С. самопожертвованием тысяч борцов за освобождение страны и героической гари-бальдийской эпопеей связана революцион­но-патриотическая традиция итальянского народа.

Борьба за объединение Италии затяну­лась почти на 80 лет главным образом из-за внутренней слабости национального движения, в которое не были вовлечены крестьяне. Преобладание среди итальян­ской буржуазии землевладельцев и агра­риев, втянутых в эксплуатацию сельских масс и соперничавших с ними из-за общин­ных земель, сделало невозможным даже временный союз буржуазии с крестьян­ством. Это повлияло и на исход той борьбы, которая развернулась ни решающей фазе Рисорджименто в 1859 –I860 гг. Тогда по­сле частичного успеха Савойской династии и либералов-кавуристов, осуществивших военным путем («сверху») присоединение Ломбардии к Сардинской монархии, все большую роль в объединительном движе­нии стали играть народные массы, их дей­ствия «снизу». В результате народных вы­ступлений произошло слияние основной части Центральной Италии (герцогств и Романьи) с Сардинским королевством. В I860 г. буржуазно-демократическая группировка сумела перехватить инициа­тиву и благодаря решимости своих сторон­ников и полководческому таланту Гари­бальди добилась революционным путем («снизу») ликвидации абсолютистских по­рядков в самом крупном государстве полу­острова — Неаполитанском королевстве с населением 9 млн. человек   и внесла та­ким образом важнейший вклад в дело объединения. Однако буржуазные револю­ционеры отказались возглавить развернув­шуюся в южной деревне борьбу крестьян за землю, усмотрев в ней угрозу собствен­ности. Лишенные широкой опоры среди крестьянства демократы не имели доста­точно сил, чтобы завершить объединение страны революционным путем и придать новому итальянскому государству демок­ратический отпечаток. В итоге либералы-кавуристы завладели плодами побед Гари­бальди и осуществили объединение на мо­нархической и консервативной основе.

В социальном плане объединение при­несло с собой компромисс между крупной буржуазией и обуржуазившимся дворян­ством Северной и Центральной Италии и землевладельцами Юга, которые блокиро­вали проведение аграрных преобразований в интересах крестьян. Крупная земельная собственность, включая огромные лати­фундии, осталась в неприкосновенности. Производственные отношения в южной де­ревне, отягощенные феодальными пере­житками, не претерпели никаких измене­ний. Таким образом, назревшие задачи буржуазного преобразования итальянско­го общества были разрешены только час­тично.

Опираясь на господствующий классо­вый блок, либералы-кавуристы установили в Италии конституционную монархию по образцу Пьемонта с крайне недемократич­ной цензовой избирательной системой, пре­доставлявшей право голоса менее чем 2% населения – в основном верхушке буржу­азии и землевладельцам. Подавляющая часть итальянского народа   все кресть­янство, широкие городские массы, мелкая буржуазия были отстранены от участия в выборах в парламент. Злоупотребление полицсйско-бюрократическими методами управления, а также чрезмерная централи­зация нового государства явились законо­мерным следствием его узкой социальной базы.

«Baribar.kz-тің» Telegram-каналына жазыламыз!