ПОНЯТИЕ ВЕЩНЫХ ПРАВ

Понятие “вещные права” в современной юридической науке является часто употребляемым, но недостаточно разработанным. Несмотря на то, что вещные права детально рассматривались еще в римском праве, до сих пор не сформировалось устоявшееся и признаваемое всеми правовыми системами понятие. Многие аспекты вещного права просто постулируются и не получили надлежащего теоретического обоснования.

Но самая неблагоприятная картина сложилась в советской юридической литературе. Связано это было с тем, что все вещные права за годы советской власти были постепенно вытеснены из гражданского права, и осталось только право собственности. Поэтому раздел о вещных правах был исключен из гражданского законодательства, а многие юристы стали доказывать, что вещных прав не существует в природе, что, например, залог не относится к вещным правам, и что есть только право собственности как абсолютное право1.

В настоящее время ситуация изменилась. В ГК Раздел II называется “Право собственности и иные вещные права”, в ГК включена специальная статья, посвященная вещным правам лиц, не являющихся собственниками (ст. 195), регулируются отдельные виды вещных прав.

Однако понятие и признаки вещных прав в юридической литературе не получили еще четкого разрешения. Более того, до сих пор юристами высказываются сомнения в необходимости выделения категории вещных прав2. Поэтому подробнее остановимся на понятии и признаках вещных прав.

Понятие вещных прав неразрывно связано с такими понятиями, как вещь, имущество, объект правоотношения, имущественные правоотношения и другие; все они подробно анализируются в настоящем учебнике. Поэтому отметим только, что вещные права являются разновидностью имущественных прав, объектом вещного права является вещь как разновидность имущества, в основе понятия объекта правоотношения лежат вещи и имущественные блага3.

Опираясь на эти исходные понятия, можно выявить основные признаки вещных прав:

  1. Вещные права являются имущественными правами, в отличие от личных неимущественных. Это объединяет вещные права с обязательственными правами;
  2. Вещные права возникают относительно индивидуально определенной вещи, в отличие от обязательственных прав и прав интеллектуальной собственности, которые связаны с так называемым “бестелесным имуществом”. В то же время нельзя забывать, что в отношении вещей возникают и обязательственные отношения. В отношении вещей, определяемых родовыми признаками, вещные отношения возникнуть не могут, возникают только обязательственные права.

“Объект абсолютного права всегда является индивидуально определенным. В частности, это относится к вещным правам, в т. ч. и к праву собственности. Если вещь не может быть индивидуализирована, то в связи с ней возникает только обязательственное, но не вещное правотношение4;

  1. Вещные права являются абсолютными правами, что объединяет их с правами интеллектуальной собственности и отличает от обязательственных прав. Обладателю вещных прав противостоит обязанность всех и каждого не препятствовать осуществлению этих прав.

По нашему мнению, существуют вещные относительные отношения (между участниками общей собственности, между государством и предприятием, обладающим имуществом на праве хозяйственного ведения и т. п.). Однако эта группа отношений немногочисленна, точно очерчена и не влияет на характер подавляющего большинства вещных прав. Она касается не “внешних”, а “внутренних” отношений участников вещных правоотношений;

  1. Из этого признака вытекает следующий: абсолютный характер защиты вещных прав, т. е. защита от всех и каждого, кто посягнет на вещное право. Отсюда и наличие специфических средств защиты вещных прав с помощью особых вещно-правовых исков;
  2. Признаком вещных прав можно считать установление их законом. В отличие от обязательственных прав, которые могут возникать и в случаях. не предусмотренных законодательством (ст. 380 ГК), вещные права должны быть закреплены законом (п. 1 ст. 195 ГК).

В данном случае необходимы два уточнения. Во-первых, закрепление законом не означает, что эти права в законе должны быть названы вещными. Достаточно того, чтобы они относились к категории имущественных прав и были предусмотрены законодательными актами. Отнесение их к категории вещных прав производится при наличии признаков вещного права. Например, залог или сервитут в законе не названы вещными правами. Залог вообще расположен в разделе ГК “Обязательственное право”, но это не препятствует признанию их вещными правами. Такое положение связано с тем, что некоторые права выступают в одних отношениях как вещные (право залога в отношениях залогодержателя со всеми другими лицами), а в других — как обязательственные (право залога в отношениях между залогодержателем и залогодателем).

Во-вторых, в законе закрепляется только указание на виды вещных прав, которые могут существовать на практике. Конкретные вещные права возникают, естественно, на основе конкретных юридических фактов;

  1. Право следования. Вещное право следует за вещью. Переход права собственности на имущество к другому лицу не является основанием для прекращения других вещных прав на имущество. Это правило прямо закреплено в ГК РФ (п. 3 ст. 216). В ГК РК такой общей нормы нет. Закреплены нормы относительно отдельных вещных прав: сохранение залога при переходе права на заложенное имущество к другому лицу (ст. 323 ГК), сохранение договора имущественного найма при переходе права собственности, права хозяйственного ведения или права оперативного управления на сданное внаем имущество к другому лицу (ст. 559 ГК);
  2. Право преимущества заключается в том, что при конкуренции вещного и обязательственного права в первую очередь должно осуществляться вещное право.

Учеными нередко высказываются сомнения в существовании такого признака на том основании, что залог не имеет преимущественного права перед обязательственными правами5. Это так, однако, это не доказывает отсутствие такого признака применительно к залогу как к вещному праву, а доказывает только то, что советское, а затем и казахстанское право ограничивают реализацию этого признака применительно к залогу. В большинстве других стран требование по залогу при банкротстве реализуется в первую очередь или вне очереди. В РК этот процесс также постепенно внедряется. В частности, Законом “О банкротстве” от 21 января 1997 г. обязательства, обеспеченные залогом, были переведены из третьей очереди при обращении взыскания на имущество должника во вторую очередь;

  1. Фактическое господство над вещью, т. е. возможность непосредственного, без посредничества третьих лиц, осуществления своего права6.

Этот признак нередко кладут в основу определения вещного права, и наличие его не вызывает сомнений при осуществлении права собственности, владения, землепользования и других. Однако, проблемы в применении этого признака возникают при осуществлении ипотеки, когда имущество остается у залогодателя и находится вне фактического господства залогодержателя.

К понятию фактического господства над вещью, как нам кажется, нельзя подходить слишком упрощенно. Здесь нам может помочь одно высказывание Г. Ф. Шершеневича: “Вещное право устанавливает, как говорят, непосредственное отношение лица к вещи, не в том смысле, будто управомоченный субъект должен находиться в соприкосновении с вещью, а в том, что для осуществления своего права на вещь он не нуждается в посредничестве других лиц”7.

При рассмотрении случая с ипотекой недвижимости можно представить себе, что залогодатель сдает дом в залог, оставаясь в нем жить. Залогодержатель не имеет непосредственного воздействия на вещь.

Однако фактическое господство над вещью заключается при ипотеке в ограничении прав собственника на распоряжение вещью без согласия залогодержателя. Таким образом, залогодержатель имеет как бы право вето на распоряжение заложенной вещью;

9) В литературе не назван еще один признак вещного права, который характерен, по крайней мере, для права Республики Казахстан: обладатель вещных прав должен обладать правомочиями владения, пользования, распоряжения. Причем в различных видах вещного права правообладатель обладает разным набором правомочий. Полный набор правомочий (владение, пользование, распоряжение), хотя и в разном объеме, имеют субъекты права собственности, хозяйственного ведения, оперативного управления. Субъекты права владения, землепользования, недропользования, аренды обладают правомочиями владения и пользования. Хранитель и залогодержатель при закладе имеют правомочия владения. Залогодержатель при ипотеке имеет право частичного распоряжения имуществом.

Обладатель сервитута имеет правомочие пользования и частично владения.

Следует отметить одну общую методологическую ошибку большинства исследователей. При выявлении признаков вещного права многие авторы ориентируются на право собственности, владения и другие ярко выраженные вещные права. Между тем, многие признаки, которые четко проявляются в праве собственности (например, фактическое господство над вещью), почти исчезают в некоторых других вещных правах, например, при ипотеке или сервитуте.

Представляется, что вещные права объединяет один главный признак – выступление в качестве объекта индивидуально-определенной веши Наибольшее практическое значение имеет признак абсолютной защиты от всех и каждого с помощью особых, вещно-правовых исков. Собственно, ради этого и закрепляется за тем или иным правом статус вещного права. Все остальные перечисленные выше признаки присутствуют во всех вещных правах, но в одних они проявляются сильно, даже ярко, в других принимают едва заметную величину, иногда присутствуя в видоизмененных формах. Например, при ипотеке слабо присутствует такой признак, как фактическое господство над вещью, но сильно проявляются права следования и преимущества.

Кроме того, разница между вещными и другими имущественными, в частности, обязательственными правами временами становится зыбкой и подвижной. Это связано с тем, что вещные права в основном возникают из обязательственных, и наоборот. Даже право собственности в большинстве случаев основывается на договорах купли-продажи, дарения, мены (договорах по

передаче имущества в собственность). Залог, аренда, хранение, право землепользования возникают из договоров залога, аренды, хранения и т. п. Отсюда спорность вопросов о том, являются ли вещными правами аренда, ипотека, доверительное управление и т. п.

Подавляющее большинство вещных прав связано с обязательственными правоотношениями между субъектом такого права и собственником вещи, которая является объектом вещного права.

Основываясь на выявленных признаках вещного права, сформулируем определение вещного права.

Вещное право — закрепленное законом имущественное абсолютное право:

  • объектом которого является индивидуально-определенная вещь;
  • обладающее специфическими средствами защиты от всех и каждого с помощью особых вещно-правовых исков;
  • выражающееся в наличии у правообладателя правомочий владения, пользования или распоряжения, всех вместе или по отдельности, в полном объеме или частично;
  • дающее правообладателю возможность непосредственного воздействия на вещь (непосредственное господство над

вещью), в т. ч. путем ограничения собственника или субъекта другого вещного права в осуществлении правомочий;

(5) характеризующееся наличием правомочий следования и преимущества.

Виды вещных прав

К вещным правам относятся только права, прямо предусмотренные действующим в данной стране законодательством, т. е. лицо не может по своей воле создавать какие-либо иные разновидности вещных прав.

Этот замкнутый круг вещных прав неодинаков в различных законодательных актах. В гражданском праве всех стран ведущее место в системе вещных прав занимает право собственности, являющееся центральным институтом системы права той или иной страны.

Кроме того, к данной системе относятся такие вещные права, как право залога, сервитуты, узуфрукт и др. Общим для них является то, что это права на чужие вещи, закрепляющие за их носителями отдельные правомочия, относящиеся к отдельным правомочиям собственника (обычно владение, пользование). To есть это производные от права собственности вещные права.

С развитием рыночных отношений в Казахстане появляются и новые виды вещных прав. В частности, новое вещное право было сконструировано в Указе о недрах и недропользовании. В данном законодательном акте получило развернутое закрепление право недропользования (гл. 3 Указа). Это право существовало и раньше, но оно никогда не рассматривалось как гражданско-правовое и как вещное. В старом кодексе “О недрах и переработке минерального сырья” 1992 г. право пользования недрами рассматривалось в рамках горного права по

модели административных правоотношений. Первый прорыв в направлении перевода этих отношений на рельсы гражданского права был сделан Указом о нефти, которым была внедрена контрактная система передачи недр в недропользование.

В Указе о недрах и недропользовании право недропользования построено точно по такой же модели, что и право землепользования. Дальнейшая задача заключается в том, чтобы перевести на договорные принципы другие отношения по использованию природных ресурсов и разрабатывать такие вещные права, как лесопользование, водопользование и т. д., а также более общий правовой институт — право природопользования.

Основной классификацией вещных прав является деление их на право собственности и вещные права лиц, не являющихся собственниками (ст. 195 ГК).

В римском праве вторая группа прав называлась правами на чужую вещь определена). В современной литературе их иногда называют ограниченными вещными правами

В ст. ст. 194 и 195 ГК названы некоторые виды вещных прав: право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право землепользования, вещные права на жилище. Как вещное право, аналогичное праву землепользования, закреплено в Указе о недрах и недропользовании право недропользования,

Некоторые права названы в п. 2 ст. 118 ГК (государственная регистрация недвижимости): право аренды, ипотека (залог), сервитуты (право пользования чужим имуществом). Однако, эти права могут быть не только вещными, но и обязательственными.

В юридической литературе дается самый различный набор вещных прав.

Обычно в перечень включают те права, которые прямо названы в Гражданских кодексах вещными. Дальше начинается разнобой: в перечень включают самые различные права — принадлежащее учреждению право самостоятельного распоряжения имуществом, залог или ипотека, права члена кооператива на квартиру до ее выкупа, права членов семьи собственника жилого помещения, право фактического владельца, права на водные объекты и т. п.

В то же время появляются высказывания о недопустимости чрезмерного расширения вещных прав. Споры идут в основном вокруг права аренды. Одни авторы считают, что нельзя относить к разряду вещных права пользования имуществом, возникающего на основании договора имущественного найма9. Другие отрицают возможность признания вещными прав нанимателя, за исключением разве аренды с предоставлением арендатору права выкупа арендованного имущества, а также прав нанимателя жилого помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде10.

Третьи авторы констатируют, что право аренды (особенно недвижимости) в последние годы все более приобретает черты вещного права, хотя формально таковым не признано: круг правомочий, которыми располагает арендатор, очень близок к полномочиям владельца вещного права; арендатор наделен правом защиты своего владения даже против собственника (арендодателя)11.

Нельзя не обратить внимания на бессистемный и хаотичный характер формирования перечня вещных прав. Называются то ипотека, то только ипотека недвижимости, то залог в целом. Аренда не признается вещным правом, но аренда предприятия или земли признается. Права нанимателя жилого помещения то называются вещным правом, то категорически отрицается даже возможность такого решения. Право водопользования рассматривается как вещное право, но о праве недропользования ни в одной работе не упоминается.

Все это связано с отсутствием четких критериев выделения вещного права или приданием самоподавляющего значения только одному из критериев.

Основываясь на тех признаках вещных прав, которые были сформулированы выше, мы предлагаем следующий перечень вещных прав.

Вещные права можно разделить на две большие группы:

  1. Право собственности;
  2. Вещные права лиц, не являющихся собственниками (права на чужую вещь, ограниченные вещные права).

Права на чужую вещь можно классифицировать следующим образом:

1) Владение (в случаях, когда оно носит самостоятельный характер, не связанный с правом собственности и с правом пользования);

2) Сервитуты;

3) Права на хозяйствование с имуществом собственника:

– право хозяйственного ведения;

– право оперативного управления;

– право самостоятельного распоряжения своим имуществом;

4) права, обеспечивающие исполнение обязательства: право залога; право удержания;

5) право природопользования: право землепользования; право недропользования;

  • право водопользования; иные права природопользования; права на жилище:
  • право нанимателя жилища;

– права членов семьи собственника жилища на пользование этим жилищем;

– право пожизненного проживания в жилище, принадлежащем другому лицу, по договору или в силу завещательного отказа;

– право члена кооператива на кооперативное жилище до его выкупа;

другие жилищные права;

7) Право на вещь, переданную на основе договоров (иных, чем указано в предыдущих пунктах):

– право на арендованную вещь;

– право на вещь, взятую в доверительное управление;

– право на вещь, взятую на хранение;

– право на вещь, переданную на основе ренты;

– право на вещь, переданную на основе других договоров (подряда и т. п.).

В данной классификации есть определенные противоречия, так как она проведена одновременно по двум критериям: по сущности вещного права, независимо от сферы применения (например, сервитут или договор аренды применяется в любой сфере или области отношений) и по сфере применения вещного права (право природопользования, жилищные права). Второй критерий довольно искусственный, но мы вынуждены были его применить в силу важности этих сфер и большого распространения в этих сферах вещных прав.

Следует поэтому учитывать, что и в сфере природопользования, и в сфере жилищных отношений большинство вещных прав возникает тоже на основе договора (аренды, жилищного найма и т. п.), хотя есть и исключения (постоянное землепользование, завещательный отказ и т. п.).

Возможны и другие классификации. В зависимости

от объема полномочий, которые имеет обладатель прав на чужую вещь, эти права можно разделить на три группы: право залога и иные права на чужую вещь, направленные на получение меновой стоимости объекта права; сервитуты; право пользования чужой вещью.

К первой группе прав на чужую вещь, помимо залога индивидуально-определенного имущества, относятся и иные права на чужую вещь, направленные на получение меновой стоимости объекта права. В частности, это право на вещь, вытекающее из права удержания. Право удержания, помимо того, что является способом обеспечения исполнения обязательства, также относится к способам самозащиты при нарушении субъективного гражданского права. Абсолютность права удержания обусловливается тем, что использование такого способа самозащиты допустимо только в случаях, прямо закрепленных законодательными актами.

Вторую группу прав на чужую вещь составляют права сервитутного типа (сервитуты). ГК не оперирует этим термином, кроме как упоминания ранее о сервитуте в п. 2 ст. 118 ГК, которое, с принятием изменений и дополнений в ГК Законом Республики Казахстан

от 2 марта 1998 г. и изложением этого пункта в новой редакции, исчезло вообще.

Понятие “сервитут” появилось в гражданском законодательстве Республики Казахстан с принятием Указа о земле, где этому понятию дается специфическое содержание одной из разновидностей права ограниченного пользования чужим имуществом — права на чужой земельный участок. В то же время необходимо признать, что применение терминов “сервитут”, “сервитутные права”, “права сервитутного типа” в отношении права ограниченного пользования чужой вещью общепринято в юридической науке, и неоправданно отказываться от них в связи с тем, что в законодательстве не имеется общего юридического понятия сервитута.

Сервитут представляет собой право пользования чужой вещью в интересе определенного лица. Характеризуя сервитут как вещное право, необходимо отметить, что он связывается с вещью, a не субъектом права собственности. To есть субъективное право устанавливается на вещь, и это право никак не связано с требованием совершения каких-либо активных действий со стороны собственника имущества либо иного третьего лица. Но это никак не затрагивает вопросов взаимоотношений между субъектами. Сервитут, являясь абсолютным правом, предусматривает возникновение абсолютного правоотношения, предполагающего пассивную обязанность всех сограждан, в т. ч. и собственника имущества, воздерживаться от нарушения права сервитута.

Сервитут не является производным правом от права собственности хотя и основным его содержанием

является правомочие пользования определенным субъектом определенным объектом. Но правомочия собственника и обладателя сервитутного права, имея сходные черты, в то же время имеют и существенные отличия. Правомочие пользования правом сервитута ограничено определенным направлением и целью пользования, а также извлечением только естественных свойств вещи, в отношении которой установлено это право. В то же время правомочия собственника имеют больший объем и большую свободу.

Право собственности и сервитут на ту же вещь, как, впрочем, и все вещные права на одну и ту же вещь, находятся между собой в коллизии, т. е. в противоречии и в противодействии. Право собственности при осуществлении пользования уступает добросовестно осуществляемому пользованию (в определенном направлении и с определенной целью) обладателя права сервитута, т. е. в данном случае преимущество предоставляется сервитутному праву и собственник может пользоваться вещью постольку, поскольку это не мешает осуществлению сервитута. В то же время при осуществлении пользования вне определенного сервитутом направления или вне определенной им цели, а также при нанесении без нужды вреда предмету сервитута, обладатель сервитутного права никаких преимуществ не имеет, мало того, он несет ответственность за нанесенный вред, а собственник обремененного имущества имеет право требовать прекращения сервитута.

Исторически, со времен римского права, различают два вида сервитутов: реальные (предиальные) и личные. И те, и иные относятся к вещным правам, т. е. имеют объектом права саму служащую вещь и связывают каждого владельца вещного права с этой вещью. Различия же между реальными и личными сервитутами проводятся по порядку определения субъекта сервитутного права, т. е. по определению того лица, которому принадлежит господство над чужой вещью.

Реальный сервитут предполагает наличие двух соседних земельных участков. При этом сервитут устанавливается на один из этих участков, который, как правило, именуется при этом служащим земельным участком. Земельный участок лица, которого наделяют правом сервитута на соседний участок, именуется господствующим земельным участком. Как правило, задача установления реального сервитута — увеличение хозяйственной пригодности одного (господствующего) участка вследствие того, что его нуждам служат отдельные известные свойства другого участка (служащего). Передача права собственности на господствующий участок другому лицу влечет передачу, по общему правилу, и права сервитута на соседний участок.

Личные же сервитуты, напротив, служат интересам определенного лица и не связаны с наличием соседних участков (хотя и могут устанавливаться в отношении соседних участков тоже), они принадлежат только ему и, по общему правилу, не переходят в порядке правопреемства, будь то универсальное или сингулярное наследство или отчуждение. Как правило, личные сервитуты принадлежат субъекту этого права пожизненно.

Перечень сервитутных прав не является исчерпывающим, так как любое право пользования лица чужой вещью, при наличии указания законодательного акта на случаи, условия и пределы, при которых собственник обязан допустить пользование его имуществом другими определенными лицами (т. е. если такому праву будет придана абсолютность и независимость от прав собственника, и если это право будет ограничено в объеме и целью пользования до какого-то одного естественного свойства вещи), будет относиться к сервитуту в широком смысле.

Земельный сервитут является наиболее ярким примером права ограниченного пользования чужим имуществом, хотя и спорны предусмотренные законодательством отдельные его виды или их определения.

Легальное определение земельного сервитута дается Указом о земле, в соответствии с которым сервитутом признается право граждан и юридических лиц на ограниченное целевое пользование земельным участком, находящимся на праве частной собственности или праве землепользования у других лиц, т. е. ограниченное целевое пользование чужим земельным участком.

Законом о жилищных отношениях введены новые виды сервитутных прав, в частности, право доступа в помещение, принадлежащее члену кондоминиума на праве раздельной (индивидуальной) собственности для ремонта или замены общего имущества кондоминиума, которые могут быть произведены только из помещения такого собственника (реальный сервитут). Безусловно, такое же право имеет и собственник смежного помещения.

Новые права сервитутного типа не нашли еще широкого отражения в имущественном обороте, в отношении этих прав не сложилась в достаточной степени практика правового регулирования и его освещение требует отдельного их изучения в дальнейшем. В то же время необходимо отметить, что правовое регулирование этих сервитутов во многом схоже с правовым регулированием земельных сервитутов, так как они относятся к единой группе вещных прав, объединенных единой социально-экономической и правовой природой происхождения, одинаковым объемом и содержанием правомочий.

К третьей группе прав на чужую вещь относятся права пользования чужой вещью, имеющие значительно большие объемы правомочия пользования, чем сервитуты. К таким правам относятся право аренды, право ссуды (безвозмездного пользования имуществом), право землепользования, право недропользования, право пожизненного проживания в жилом доме, право хранителя при установлении секвестра, право владельца до приобретения вещи в собственность на основании приобретательской давности и некоторые другие права.

Правомочие пользования вещных прав данной группы довольно широкое. В ряде случаев оно даже может по объему приближаться к правомочиям пользования собственника. В частности, при праве аренды, праве землепользования, праве недропользования право собственности существует наравне с указанными правами без правомочия пользования, т. е. собственник не вправе пользоваться своим имуществом.

В ряде случаев права на чужую вещь данной группы дают право правообладателю пользоваться имуществом наравне с собственником. К этим правам, в частности, относится права членов семьи на пользование жилищем наравне с собственником, если только договором с собственником не оговорены какие-либо ограничения в пользовании. Безусловно, право члена семьи на пользование жилищем сконструировано в законодательстве как абсолкэтное право, и оно относится к правам на чужую вещь. Так, в соответствии со ст. 22

Закона о жилищных отношения членам семьи предоставляется право защиты своего права от его нарушения со стороны третьих лиц, в т. ч. и от собственника.

Права на чужую вещь рассматриваемой группы могут быть ограничены в объеме, пределах или целевом назначении правомочия пользования. Помимо этого, существуют ограничения и по характеру прав правообладателя, зависимости предоставления права пользования чужим имуществом от личности, которая наделяется определенным вещным правом. Коль скоро личность лица, в интересе которого устанавливается пользование, имеет существенное значение для приобретения права пользования чужим имуществом, то и смерть Гражданина-правообладателя либо ликвидация (а в ряде случаев и реорганизация) правообладателя — юридического лица может повлечь прекращение права на чужую вещь

Примерами этих прав являются право пожизненного проживания в жилом помещении, а также право пользования чужим имуществом, предоставленным в силу завещательного отказа. Право пожизненного проживания в жилище может возникнуть и в силу установления отдельных разновидностей рентных отношений.

Вещные права лиц, не являющихся собственниками

Право владения — вещное право, представляющее собой юридически обеспеченную возможность осуществлять обладание вещью.

Владение в нашем законодательстве рассматривается как одно из правомочий права собственности. Однако в римском праве, так же, как и в ряде правовых систем континентального права, владение (possessio) не всегда напрямую связывалось с собственностью.

Римские источники в числе правомочий собственника не упоминают владение (possessio), т. е. обладание вещью.

В древнем цивильном праве применительно к правомочию собственника бытовал термин usus — использование, обеспечивающее непосредственное господство над вещью, но ре ограниченное по своему объему. В классическом римском праве завершилось формирование понятия владения.

Владение — есть фактическое господство лица над вещью. Это фактическое господство не предполагает непременно физического воздействия лица на вещь; для его наличности достаточно такого отношения между лицом и вещью, при котором при обычных условиях владелец может рассчитывать на продолжительное и обеспеченное от посягательства третьих лиц и от препятствий со стороны сил природы распоряжение вещью, Кроме фактического господства над вещью, существует право на полное и беспрепятственное господство над вещью. Это право есть право собственности (dominium, proprietas), в отличие от него фактическое господство называется владением (possessio). Смешивать эти термины нельзя. Владение — институт, совершенно отличный от права собственности; собственник вещи может не быть ее владельцем, и наоборот, владеть вещью может и несобственник12.

Противоречивость института владения заключается в том, что он объединяет в себе правовой и фактический составы.

Если составные части права собственности (пользование (uti), собирание плодов (frui), распоряжение (abuti) и другие) мыслимы только как юридические, то владение нередко существует как чисто фактическое состояние. Основанием владения может быть не только право собственности (когда собственник и владелец совпадают в одном лице), но и иное вещное право (например, право суперфиция). Владение также может не иметь никакого правового основания (например, владение вещью, приобретенной у лица, не являющегося его собственником) и быть даже нарушением права (например, владение вора). В таких случаях налицо факт, а не право. Но даже тогда, когда собственник и владелец совпадают в одном лице, владелец с внешней стороны рассматривается не как собственник, а как лицо, имеющее реальную, фактическую власть над вещью13.

Наибольшее влияние на становление и развитие современного гражданского права оказали теории владения, выдвинутые в начале XIX в. К.-Ф. Савиньи и в середине XIX в.- Р. Иерингом.

По теории Савиньи, владение само по себе есть не право, а факт.
Если право преследует известные случаи нарушения владения, то
лишь ввиду того, что ими нарушается неприкосновенность владеющего лица. Упрощенная владельческая защита была одной из мер
борьбы с самоуправством. Государство ограждало владельца от посягательств на владение помимо суда, даже если он и не имел права
на владение.

Владение предполагает наличие воли лица на владение вещью как своей. В случае, когда воля направлена на обладание в качестве собственника или иного носителя вещного права, речь идет о юридическом владельце. В случае отсутствия такой воли у лица, осуществляющего господство над вещью в интересах другого лица, обладатель имущества считается простым держателем — хранителем, перевозчиком, комиссионером и т. д. Держание владельческой защите не подлежит14.

По теории Иеринга, наличность владения создает для владельца презумпцию права собственности. В силу этих соображений закон возлагает тяжесть доказывания собственности на невладеющее лицо, которое могло доказать незаконность владения путем предъявления петиторного иска, доказать свое право собственности и истребовать вещь. По мнению Иеринга, владение защищается не ради владения, а ради собственности. Владение есть форпост собственности (Vorwerk des Eigentums). По теории Иеринга, главным элементом владения является тело владения (corpus). Владельческая воля (animus) воплощается в фактическом осуществлении владения: corpus молчаливо включает animus15.

Если говорить коротко о практическом значении теории владения, to, no теории Савиньи, для защиты владения необходимы были оба элемента (и corpus, и animus), в случае отсутствия владельческой воли лицо признавалось не владельцем, а простым держателем для другого, и не подлежало владельческой защите. По теории Иеринга, различие между владением и держанием отрицалось; вла-дельческой защитой должно обеспечиваться любое фактическое обладание, независимо от намерений владельца.

Обе теории легли в основу всех последующих споров об основаниях защиты владения в римском праве и последующих кодификаций гражданского права.

Теория Савиньи позднее получила название субъективной теории владения, а теория Иеринга — объективной теории владения.

Разграничение владения и держания, в соответствии с субъективной теорией владения, закреплено в гражданских кодексах Франции, Италии, Японии и Недерландов.

Положения объективной теории в известной степени нашли отражение в Германском Гражданском Уложении и Швейцарском Гражданском Уложении.

В советском праве право владения как самостоятельное вещное право исчезло совсем. Владение в настоящее время, в т. ч. и в ГК РК, закрепляется только как одно из правомочий собственника. Владение рассматривается также при регулировании вещно-правовых исков о защите права

собственности. Говорится о незаконном владении, добросовестном владельце, владении как вещном праве лица, не являющегося собственником (ст. ст. 259—267 ГК).

В литературе по гражданскому праву России и других стран СНГ понятие “владение” как самостоятельное вещное право практически не рассматривается. Содержатся лишь отдельные упоминания при изучении курса гражданского права. Например, отмечается, что правомочие владения входит в состав не только права собственности, но и некоторых других субъективных гражданских прав, как вещных, так и обязательственных (например, права залогодержателя, арендатора и др.). Поэтому понятие законного (титульного) и незаконного (фактического) владения применимы не только в праве собственности16. О титульных владельцах упоминается при изучении виндикационного иска, причем к титульным владельцам относят арендатора, хранителя, комиссионера и т. д., а также обладателей вещных прав на имущество: права пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, права оперативного управления и т. д17.

Можно констатировать, что в гражданском законодательстве Республики Казахстан, так же, как и в законодательстве стран СНГ, отсутствует закрепление владения как самостоятельного вещного права.

Между тем, признание наличия такого права позволило бы объяснить некоторые проблемы, решение которых вызывает определенные трудности.

Считаем, что понятие владения может употребляться в нескольких значениях:

1) владение как одно из правомочий права собственности. Собственнику для осуществления своего права собственности необходимо наличие фактического господства над вещью. “Право владения представляет собой юридически обеспеченную возможность осуществлять фактическое обладание имуществом”(п. 2 ст. 188 ГК);

2) владение как элемент других вещных прав, когда владелец не относится к вещи как к своей и признает власть собственника. Это то, что называется detentio – в римском праве, непосредственное владение — в германском праве, держание — во французском, и т. п.

Такое владение возникает на основе договоров аренды, залога, ренты, хранения и других договоров, на основе которых собственник добровольно передает собственность во временное владение и пользование. На основе договора у арендатора, залогодержателя и т. п. возникают обязательственные права, но вместе с тем возникает и вещное право, пользующееся вещно – правовой защитой, в т. ч. и против собственника.

В данном случае владение не имеет самостоятельного значения. Оно также составляет одно из правомочий вещного права, причем не самое главное правомочие. Арендатор берет в аренду вещь, главным образом для того, чтобы пользоваться ею. Владение необходимо для того, чтобы осуществлять правомочие пользования.

Особое место занимает право владения как составная часть права хозяйственного ведения и оперативного управления. Передача владения, так же как и остальных правомочий – пользования и частично распоряжения, производится в данном случае не на основе договора, а на основе административного акта постановления правительства, приказа министра, распоряжения акима и т. п. о создании государственного предприятия или учреждения как юридического лица;

3) владение как самостоятельная категория, возникающая при реализации отдельных способов приобретения собственности, при котором владелец, так же, как и собственник, относится к вещи как к своей.

В первую очередь — это правило о приобретательной давности (ст. 240 ГК).

В чем сущность приобретательной давности?

Гражданин или юридическое лицо, не являющиеся собственниками имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение 15-ти лет, либо иным имуществом не менее пяти лет, приобретают право собственности на это имущество (приобретательная давность). Об этом говорится в п. 1 ст. 240 ГК.

Следовательно, право собственности приобретается через 15-ть лет владения недвижимым имуществом. Но какое же право имелось у лица в течение этих 15-ти лет? Обычно (и нередко) доказывают, что это не право, а факт. Тем не менее, это подлинное право, пользующееся юридической защитой против третьих лиц.

Пункт 2 ст. 240 ГК гласит: “До приобретения на имущество права собственности гражданин или юридическое лицо, владеющее им как своим собственным, имеют право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законодательными актами или договором основания”.

Здесь имеет место конфликт прав преимущества на осуществление вещного права. Владение на основе ст. 240 ГК не имеет преимущества перед правом  собственности или иным более сильным вещным правом, но имеет преимущества перед правами всех других третьих лиц.

В той или иной степени право владения возникает у лиц и существует до передачи вещи собственнику, или передачи в коммунальную собственность, или обращения в свою собственность, в следующих случаях:

находка (ст. 245);

безнадзорные животные (ст. 246);

клад (ст. 247);

бесхозяйные вещи (ст. 242);

самовольная постройка (ст. 244 ГК),

4) владение как самостоятельная категория, возникающая при реализации вещно-правовой защиты от третьих лиц.

В ГК говорится о добросовестных и недобросовестных владельцах, законных и незаконных владельцах (гл. 15). Кроме того, говорится о защите вещных прав лица, не являющегося собственником. Такая защита, аналогичная защите прав собственника, предоставляется лицу, владеющему имуществом на праве хозяйственного ведения, оперативного управления, постоянного землепользования, либо по иному основанию, предусмотренному законодательными актами или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника (ст. 265 ГК).

В данной статье ГК, помимо таких прав, как хозяйственное ведение, оперативное управление, постоянное землепользование, говорится о владении имуществом по иному основанию, предусмотренному законодательством или договором.

Таким образом, завершая исследование категории “владение” и излагая нашу позицию по вопросу о понятии владения, можно констатировать следующее: владение не есть только факт, владение — это и право, пользующееся правовой защитой и влекущее за собой юридические последствия.

В споре между субъективной и объективной теориями владения мы придерживаемся объективной теории владения Иеринга и считаем правильным решение вопроса в Германском Гражданском Уложении и Швейцарском Гражданском Уложении. И владение, и держание должны пользоваться одинаковой владельческой защитой. Ведь и то, и другое является разновидностями единого понятия вещного права владения.

Любое обладание вещью, независимо от оснований возникновения такого обладания, может рассматриваться как владение, причем как право владения, пользующееся юридической защитой. Даже прикосновение к вещи (например, некто взял вещь в руки посмотреть на нее) уже можно рассматривать как владение. Правда, такое владение обычно никаких юридических последствий не несет и не нуждается в правовой защите. Но можно представить гипотетическую возможность возникновения необходимости такой защиты (например, взятая посмотреть вещь осталась у данного субъекта по каким-либо причинам — пожар, землетрясение, внезапная смерть собственника и т. п. В этом случае это лицо будет пользоваться владельческой защитой от посягательств любых других лиц до тех пор, пока он не сможет вернуть вещь собственнику).

Для признания права владения не имеют большого значения также намерения субъекта. С одной стороны, законный владелец может не относиться к вещи как к своей (арендатор, залогодержатель и т. п.). С другой стороны, незаконный владелец может относиться к вещи как к своей (вор, похитивший вещь у собственника; добросовестный владелец, купивший похищенную вещь у вора). В обоих случаях имеет место владение, пользующееся владельческой защитой. Собственник вещи в этих случаях утрачивает права владения (передает его по договору или у него похищают вещь), право владения возникает у арендатора или вора. Недаром виндикационный иск называют иском невладеющего собственника к владеющему несобственнику. Но до тех пор, пока собственник не докажет свое право владения и не изымет вещь, фактические владельцы имеют право владения на эту вещь и пользуются владельческой защитой против всех других лиц, в т. ч. против собственника.

В большинстве случаев владение не имеет самостоятельного значения. Оно выступает или как одно из правомочий собственника, или как одно из правомочий вещного права, возникающего при опосредованном владении. Как отмечалось выше, при опосредованном владении главенствующим правомочием является правомочие пользования. Правомочие владения занимает подчиненное положение.

Тем не менее, есть случаи, когда правомочие владения приобретает самостоятельное значение. Прежде всего — это владение при приобретальной давности, а также иные случаи, когда владение как вещное право выступает как основание приобретения права собственности (находка, клад, бесхозяйные вещи, безнадзорные животные).

Определенное значение приобретает владение как вещное право при реализации защиты права собственности.

He столь широкое применение категории владения не дает оснований отмахнуться от этой проблемы. Данная проблема существует, и рано или поздно ее необходимо решать законодательно. Целесообразно воспользоваться опытом законодательства большинства стран и закрепить в ГК Республики Казахстан институт владения как самостоятельного вещного права.

«Baribar.kz-тің» Telegram-каналына жазыламыз!