УЧЕНИЕ ПЛАТОНА О ГОСУДАРСТВЕ И ПРАВЕ. КРУГОВОРОТ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ФОРМ. МОДЕЛИ СОВЕРШЕННОГО ГОСУДАРСТВА

Третье тысячелетие не утихают споры вокруг философских, политических, правовых и социальных воззрений Платона. В конечном счете причина столь уникальной долговечности и актуальности интереса к платоновским взглядам коренится в сочетании творческой глубины Платона – исследователя, с тем, что он стоит у истоков систематической разработки обширного комплекса проблем непреходящей теоретико-практической значимости.

«В исторических судьбах платоновского учения особое место занимает творчество Аристотеля, ученика и вместе с тем критика Платона. Ему принадлежит крылатая фраза: «Платон мне друг, но больший друг – истина».

Для Аристотеля, как и для Платона, государство представляет собой некое целое и единство составляющих его элементов, но он критикует платоновскую попытку «сделать государство чрезмерно единым» (Политика, II, 1, 7, 1261 в 15). Государство состоит из множества элементов, которым в рамках единства присуще специфическое различие. Меньшая степень единства этих элементов предпочтительнее большей степени. Чрезмерное стремление к единству, например, предлагаемая Платоном общность имущества, жены детей, приводит к уничтожению государства. Аристотель выступает убежденным защитником прав индивида, в первую очередь, индивидуального права частной собственности, и обосновывает необходимость индивидуальной семьи и ее известной специфики по сравнению с государством и независимости от нее.

Политико-правовое учение Платона оказало заметное влияние и на взгляды античного историка Полибия. Развитие им платоновских представлений о цикличном кругообороте государственных форм и о преимуществах смешанного правления содействовало их популяризации, в частности, среди античных римских и более поздних западноевропейских авторов. Наибольшее влияние Платона из римских авторов испытал Цицерон, воспринявший, кроме идеи смешанного правления, по существу также ряд положений естественно-правовой его концепции.

Значительное внимание произведениям Платона и платоников (особенно Плотина) уделено в творчестве ранних христианских и средневековых авторов. Попытки использования ряда положений политико-правовой философии Платона с позиций христианской идеологии нашли отчетливое отражение в трудах Августина, в частности, в сочинении «О граде божием». В творчестве другого авторитетного идеолога христианства, Фомы Аквинского, восприняты и своеобразно преломлены под теологическим углом зрения разработанные Платоном представления о формах государства, о господстве в совершенном государстве разумного начала души, о божественном первоисточнике законодательства и т.п.

С прогрессивных позиций в это время ряд положений платоновской политической философии интерпретировал Марсилий Падуанский. Так, в борьбе против средневековой церкви и претензий духовенства на вмешательство в дела других сословий он использовал положения Платона о разделении труда между сословиями и о том, что каждое сословие должно заниматься своим делом.

Вместе с пифагорейцами Платон относится к числу античных предшественников Спинозы и Гоббса, уделявших большое внимание проблеме применения математически – геометрического метода к анализу политики.

Не менее выразительна бросающаяся в глаза параллель между платоновским образом политики как ткацкого искусства (в сфере управления людьми, их страстями) и гоббсовским образом государства как большого механизма, являющегося результатом человеческих страстей.

Представляется также, что именно к Платону восходит идея необходимости какой-то для всех граждан государства обязательной религии – идея, которая в новое время, модифицируясь, предстает в виде различных вариантов так называемой гражданской религии и господствующей идеологии (у Спинозы, Руссо, Пуфендорфа и др.).

Монтескье в работе «О духе законов» при обосновании связи между нравами, политическими устройствами и законами, в характеристике различных факторов, определяющих «дух законов», неоднократно ссылается на Платона как на своего авторитетного предшественника. Влиянием Платона отмечены как понимание Монтескье основных принципов различных форм правления, так и его трактовка вопроса о смене этих форм. Следуя за Платоном, Монтескье считает, что разложение каждого правления начинается с разложения его собственного принципа. У Платона не было, конечно, идеи о разделении властей. Но платоновское представление о преимуществах смешанного правления присутствует в учении Монтескье о разделении властей и, в частности, при обосновании требования равновесия различных властей».

Гегель, давший высокую оценку вкладу Платона в философское учение о государстве и праве, в своей «Философии права» подчеркивает, что платоновская концепция государства – это не образец пустого и абстрактного идеала, как полагали многие, а идеальное выражение целостной греческой нравственности (в гегелевском толковании этого понятия). В кардинальном вопросе об отношении философии к действительности Платон, с гегелевской точки зрения. Занял верную позицию, так как философски зафиксировал идеальную действительность греческого полиса.

Платоновским идеальным проектам государства и законов созвучны представления Канта о политике, государстве и законе, соответствующих идее разума и права. По поводу платоновского положения о праве философии на руководство политикой Кант полагал, что невозможно, да и не нужно, чтобы короли философствовали или философы сделались королями. «Но короли или самодержавные (самоуправляющиеся по законам равенства) народы должны не допустить, чтобы исчез или умолк класс философов, и дать им возможность выступать публично». Лишь благодаря философии может быть сформулирована и реализована в условиях публичности «истинная задача политики» – достижение «общей цели общества (счастья)».

Естественно-правовые воззрения Платона и ряд других аспектов платоновской политической философии получили обстоятельную интерпретацию в трудах известного русского юриста начала XX века П. И. Новгородцева. Для его подхода к Платону характерно сочетание черт либерального неогегельянства и неокантианства. Новгородцев призывал к усилению исследований сократовско-платоновской линии античного наследства.

Политическую философию Платона с позиций либерализма и защиты ценностей буржуазного открытого общества резкой критике подвергли Б. Рассел, К. Поппер, Э. Топич и ряд других видных представителей позитивистской философии. В их интерпретациях Платон изображается как защитник тоталитарного строя, авторитарист.

Проблеме оценки политико-правового учения Платона заметное внимание уделено в трудах советских авторов.

В литературе высказаны различные суждения по данной проблеме, которая продолжает оставаться дискуссионной и нуждается в дальнейших разработках.

Место и роль платоновской утопии идеального государства в истории социальной и политической мысли, связь с ней последующих концепций ярко выраженного прогрессивного толка свидетельствуют о неадекватности интерпретации учения Платона как реакционного (в смысле антипрогрессивного). Резонным в этой связи представляется предостережение А. Ф. Лосева: «При анализе общественно-политических взглядов Платона следует избегать упрощенного подхода». Такой подход нередко проявляется  в попытках  непременно  свести   характеристику   Платона  «к  некоему единому принципу, к некоей одной и неподвижной идее, не учитывая всей огромной сложности материала, связанного с его именем». Сам Лосев, говоря о реставраторском характере и реакционности платоновской утопии, вместе с тем выделяет в ней и «положительную тенденцию. Это то, что сейчас мы называем просто идейностью и необходимостью во имя убеждений переделывать окружающую нас действительность. В этом смысле Платон всегда был врагом только самодовольных обывателей».

Важным для общей оценки творческого наследия Платона представляется и отмеченный Лосевым демократизм платоновской мысли, ярко проявляющийся в антидогматизме философа, неустанных поисках новых истин, диалогической (вопросно-ответной) форме исследования, открытой демонстрации своих сомнений и неуверенности, отсутствии  готовых истин и окончательных ответов.

Обстоятельная конкретно-историческая характеристика политического учения Платона содержится в работах В. Ф. Асмуса. Критикуя различные аспекты платоновской аристократической точки зрения, Асмус вместе с тем воздерживается от характеристики последней в качестве реакционной. Точность и содержательность оценочного подхода Асмуса к творчеству Платона проявляются, в частности, в том, что платоновская концепция освещается в ее конкретно- исторической определенности (и, следовательно, исторической ограниченности), с учетом исторического развития и изменения реального смысла тех ценностей, идей и понятий, которыми оперировал Платон. Такой подход позволяет избежать поверхностных и односторонних суждений по поводу платоновского решения вопросов о свободе, взаимоотношении личности и государства, социально-политическом положении отдельных сословий общества и т. п.

Из сказанного можно сделать такой вывод: отмечая известную аналогию целей соответствующих учений античности и нового времени, вместе с тем было бы, конечно, опрометчиво упускать из виду существенные различия (в том числе теоретико-концептуального порядка) между ними.

История и накопленный опыт интерпретации предшествующих политико-правовых учений (в том числе – и платоновской политической философии) убедительно свидетельствует о том, что модернизация (как, впрочем, и другая крайность – архаизация) – весьма опрометчивый путь подхода к идейно-теоретическому наследию прошлого. На таком пути неизбежны искажения смысла и ошибочные оценки интерпретируемых учений.

Законность и справедливость по Платону

Платон (427-347 гг. до н. э.) – один из величайших мысли­телей не только античности, но и во всей истории философии, политических и правовых учений.

Платон происходил из очень знатного афинского рода. В молодости (407-399 гг. до н. э.) был слушателем и учеником Сократа, оказавшего на него огромное влияние. После смерти Сократа Платон вместе с другими учениками казненного фило­софа покинул Афины. Он побывал в Мегарах, а затем много путешествовал, посетив Египет, Южную Италию и Сицилию. Вернувшись в Афины, Платон в 387 г. до н. э. приобрел рощу в зеленой окраине города, носившей имя героя Академа, и основал здесь знаменитую Академию, которой руководил до конца жизни. Академия просуществовала почти целое тысячелетие (до 529 г. н. э.).

Воззрения Платона заметно изменялись на протяжении его долгого творческого пути. Так, в его ранних диалогах, называе­мых «сократическими» («Апология Сократа», «Протагор», «Критои» и др.), в целом доминируют взгляды, метод и подход Сократа – рационализм; поиски общих понятий, обнимающих собой многообразие эмпирических явлений; углубленный инте­рес к моральной проблематике и т. п. Собственно платоновское учение об идеях появляется в более поздних диалогах (“Госу­дарство», «Политик», «Софист», «Парменид» и др). Заметным влиянием пифагорейской цифровой мистики и религиозно-мифологических верований отмечен последний труд Платона – «Законы».

Смысл платоновского учения об идеях состоит в том, что “истинное бытие – это некие умопостигаемые и бестелесные идеи», а данные ощущению эмпирические тела, вещи и явле­ния – не истинны, поскольку вообще относятся не к бытию, а к чему-то подвижному, становлению.

Мир явлений для Платона не абсолютно отделен и изолирован от мира идей, поскольку первый при всей своей мнимости и несамостоятельности все же представляет собой некую иска­женную копию и слабую тень второго. Мир идей – вечно не­изменный божественный проект изменчивого человеческого мира.

«Наш мир, пояснял Платон, занимает как бы среднее положение между «подлинным бытием» и миром небытия. Точно также и человек: до того как вселится в телесную оболочку, его душа пребывала в царстве идей. Знания человека об окружающей природе, согласно Платону, не могут быть истинными. Достоверное знание дают только воспоминания души о том, что она созерцала, находясь в мире истинно сущего».

Истинное познание – это познание бытия, т. е. мира идей. Оно доступно лишь «редким людям» – философам. Толпе же, счи­тал Платон, не присуще быть философом.

Идеальное государство трактуется Платоном (в диалоге «Го­сударство») как реализация идей и максимально возможное воплощение мира идей в земной общественно-политической жизни – в полисе.

В «Государстве» Платон, конструируя идеальное справедли­вое государство, исходит из того соответствия, которое, по его представлениям, существует между космосом в целом, государ­ством и отдельной человеческой душой. По самой идее справед­ливости, подчеркивает Платон, справедливый человек нисколь­ко не отличается от справедливого государства, но, напротив, схож с ним. Трем началам (или частям) человеческой души – разумному, яростному и вожделеющему – аналогичны в госу­дарстве три схожих начала – совещательное, защитное и деловое, а этим последним соответствуют три сословия – правителей, воинов и производителей (ремесленников и земле­дельцев).

Платон в «Законах» различает два вида государственного устройства: один – где над всем стоят правители, другой – где и правителям предписаны законы. Речь при этом идет о спра­ведливых законах – «определениях разума», установленных ради общего блага всего государства в целом, а не какой-то ограниченной группы, захватившей власть, «Мы признаем, – пишет Платон, – что там, где законы установлены в интересах нескольких человек, речь идет не о государственном устройстве, а только о внутренних распрях, и то, что считается там справед­ливостью, носит вотще это имя».

В своей работе «Государство» Платон рассуждает о природе справедливости.

«Говорят, что творить несправедливость обычно бывает хорошо, а терпеть её плохо. Однако, когда терпишь несправедливость, в этом гораздо больше плохого, чем бывает хорошего, когда ее творишь. Поэтому, когда люди отведали и того и другого, то есть и поступали несправедливо, и страдали от несправедливости, тогда они, раз уж нет сил избежать одной и придерживаться другой, нашли целесообразным договориться друг с другом, чтобы не творить несправедливости, и не страдать от неё. Отсюда взяло свое начало законодательство и взаимный договор. Установления закона и получили имя законных и справедливых – вот каково происхождение и сущность справедливости. Таким образом, она занимает среднее место – ведь творить несправедливость, оставаясь притом безнаказанным, это всего лучше, а терпеть несправедливость, когда ты не в силах отплатить, – всего хуже. Справедливость же лежит посреди между этими крайностями, и этим приходится довольствоваться, но не потому, что она благо, а потому, что люди ценят ее из-за своей собственной неспособности творить несправедливость. Никому из тех, кто в силах творить несправедливость, т.е. кто доподлинно муж, не придет в голову заключать договоры о недопустимости творить или испытывать несправедливость – разве что он сойдет с ума. Таково, Сократ, – или примерно такова – природа справедливости, и вот из-за чего она появилась, согласно этому рассуждению.

А что соблюдающие справедливость соблюдают ее из-за бессилия творить несправедливость, а не по доброй воле, это мы всего легче заметим, если мысленно сделаем вот что: дадим полную волю любому человеку, как справедливому, так и несправедливому, творить все, что ему угодно, и затем понаблюдаем, куда его поведут его влечения. Мы поймаем человека справедливого с поличным: он готов пойти точно на то же самое, что и несправедливый, – причина тут в своекорыстии, к которому, как к благу, стремится любая природа, и только с помощью закона, насильственно ее заставляют соблюдать надлежащую меру».

Платон рекомендует законодателю придерживаться умерен­ности, ограничив, с одной стороны, власть правящих, с другой – свободу управляемых:

«С помощью законов надо, насколько возможно, возместить нанесенный вред, спасая то, что гибнет, поднимая то, что по чьей-то вине упало, и леча то, что умирает или ранено. Коль скоро проступок искуплен возмездием, надо попытаться с помощью законов из каждого случая раздоров и вреда сделать повод для установления между виновником и пострадавшим дружеских отношений».

По Платону, справедливость состоит в том, чтобы каждое начало занима­лось своим делом и не вмешивалось в чужие дела. Кроме того, справедливость требует, по Платону, соответствующей иерар­хической соподчиненности этих начал во имя целого: способнос­ти рассуждать (т. е. философам, которые персонифицируют эту способность) подобает господствовать; яростному началу (т. е. воинам) – быть вооруженной защитой, подчиняясь первому началу; оба этих начала управляют началом вожделеющим (ремесленниками, земледельцами и другими производителями), которое «по своей природе жаждет богатства».

В свою очередь, «сословия не только не равны, но и наследственны, и замкнуты. Как в индийских варнах, принадлежность к сословию определяется не личными качествами и наклонностями, а происхождением. В порядке исключения Платон допускает переводы из первого сословия во второе и наоборот. Но на третье сословие это не распространяется. Проникновение выходцев из него в ряды правителей, по Платону, ведет к гибели государства. Отстаивая иерархию сословий, Платон в то же время осуждает крайности бедности и богатства, ибо они подрывают единство государства, не дают сформироваться общему интересу. Он отмечает, что во всех государствах существуют как бы две партии, или два государства, – бедняков и богачей, которые борются друг с другом. В каждой из этих партий тоже нет единства, более мелкие группы и отдельные лица защищают свои интересы. Платон видит корень общественных и конфликтов в частной собственности, раскалывающей общество на бедных и богатых и побуждающей каждого гражданина думать прежде всего о личных интересах».

Определяя полис как совместное поселение, обусловленное общими потребностями, Платон подробно обосновывает по­ложение о том, что наилучшее удовлетворение этих потребнос­тей требует разделения труда между гражданами государства.

«Для обоснования вводимой иерархии сословий большое зна­чение Платон придавал распространению среди населения идеального государства «благородного вымысла” о том, что хотя все они – братья, но бог, вылепивший людей, в тех из них, кто способен править, примешал при рождении золота, в их помощ­ников – серебра, а в земледельцев и ремесленников – железа и меди. Лишь в тех случаях, когда от золота родится серебряное потомство, а от серебра – золотое и т, д., допустимы переходы членов одного сословия в другое. Придуманный Платоном миф кончается предостережением, что государство погибнет, когда охранять его будет железный или медный страж.

Чтобы стражи постоянно были на высоте своих задач, их быт и вся жизнь организуются на началах солидарности, общности, равенства и коллективизма. «Прежде всего, – подчеркивал Платон, – никто не должен обладать никакой частной собствен­ностью, если в том нет крайней необходимости. Затем ни у кого не должно быть такого жилища или кладовой, куда не имел бы доступа всякий желающий». Необходимые припасы стражи получают от третьего сословия. Живут и питаются стражи сообща, как во время походов. Им запрещается не только пользоваться, но даже прикасаться к золоту или серебру.

Решающее значение для идеального государственного ус­тройства имеет, по Платону, введение для стражей общности жен и детей. Женщины в идеальном государстве уравнены в правах и возможностях с мужчинами. Семьи в обычном смысле для двух первых сословий не существует. Детей воспитывает государство.

Вопросы регламентации брака, быта, собственности, труда, да и всей жизни людей третьего сословия Платон оставляет на усмотрение властей идеального государства. Хотя члены этого сословия отстранены от управления государством, однако в принципе они являются свободными, а не рабами.

Платон – против крайностей богатства и бедности, за уме­ренность, средний достаток. Весьма проницательно он подмеча­ет политическое значение имущественного расслоения общест­ва. Главное социально-экономическое отличие проектируемого идеального государства от всех прочих государств Платон видит в том, что в нем преодолен раскол на богатых и бедных, тогда как каждое обычное государство «представляет собою множество государств… Как бы там ни было, в них заключены два враждеб­ных между собой государства: одно – бедняков, другое – богачей; и в каждом из них опять-таки множество государств, так что ты промахнешься, подходя к ним как к чему-то единому».

Идеальное государство Платона – справедливое правление лучших. Платон разделяет естественно-правовое положение Сократа, сформировавшееся в споре с софистами, о том, что законное и справедливое одно и то же, поскольку в их основе лежит божественное (у Платона, кроме того, идеальное) начало.

Правление философов и действие справедливых законов для Платона в  его «Государстве» – два взаимосвязанных аспекта единого идеального проекта.

Идеальное государство как правление лучших и благород­ных – аристократическое государственное устройство. Этот лучший тип государственного устройства, по Платону, можно назвать двояко: если среди правителей выделится кто-нибудь один, то правление будет царской властью, если несколько правителей, тогда это будет аристократия.

Асмус весьма точно отмечал, что уже название платоновского диалога «Государство» «определяется чрезвычайно существенной чертой древнегреческого мышления и мировоззрения, свойственной не только одному Платону. Черта эта составляет полную противоположность индивидуализму западноевропейского мышления нового времени. Состоит она в убеждении, что свободный член общества неотделим от государственного целого, которому он принадлежит, и что в зависимости от этой связи и по ее образцу должны решаться все основные вопросы философии.

В полном соответствии с этим также и вся конструкция платоновского идеального общественно-политического устройства пронизана общегосударственническим подходом: Субъектом свободы и высшего совершенства оказывается у Платона не отдельная личность, и даже не класс, а только все общество, все государство в целом. Утопия Платона – не теория индивидуальной свободы граждан, а теория тотальной свободы – свободы государства в его совокупности, целостности, неделимости».

Платон в «Государстве» верит в возможность практического осуществления своего проекта, хотя и признает трудности этого дела. Но если даже идеальное государство будет создано на земле, оно все равно не будет вечным и в силу неизбежной порчи человеческой натуры сменится другими формами правления. Понимая изменения и смену различных общественно-государ­ственных форм как круговращение внутри определенного цик­ла, Платон говорит о соответствии пяти видов государственного устройства (аристократия, тимократия, олигархия, демократия и тирания) пяти видам душевного склада людей.

Идеальному (аристократическому) государственному устрой­ству Платон противопоставляет четыре других, характеризуя их в порядке прогрессирующей порчи государственности. Осве­щая весь этот цикл деградации, Платон создает цельную дина­мическую картину политической жизни и смены ее форм.

Вырождение идеальной аристократии приводит к появлению частной собственности на землю и дома, делению людей на свободных и рабов. Вместо разумного начала в государстве господствует яростный дух. Это – тимократия, под которой Платон имеет в виду критско-спартанский тип государственно­го устройства. Такое государство будет вечно воевать. Между тем война, по Платону, “главный источник частных и общес­твенных бед”. Особенно ненавистны ему войны между эллинами.

Порча поглощенного войной и раздорами тимократического государства приводит – в результате скопления значительного богатства у частных лиц – к олигархии. Этот строй основан на имущественном цензе; у власти стоят богатые, бедняки не участвуют в правлении. В неимущих зреет ненависть против алчных и никчемных богачей, приводящая к перевороту в государстве и установлению демократии.

В целом демократию Платон расценивал как строй приятный и разнообразный, но не имеющий должного управления. Равен­ство при демократии уравнивает равных и неравных.

То, что в порочном государственном строе считают благом и к чему ненасытно стремятся (в тимократии – военные успехи, в олигархии – богатство, в демократии – свобода), именно это и губит данный строй. Другими словами, каждая форма государ­ства гибнет из-за внутренних противоречий, присущих ее собственному принципу, и злоупотреблений последним.

Так, согласно Платону, демократия опьяняется свободой в неразбавленном виде, и из нее вырастает ее продолжение и противоположность – тирания. Чрезмерная свобода обращает­ся в чрезмерное рабство. Тиран добивается власти как “ставлен­ник народа». Тирания – наихудший вид государственного устройства, где царят беззаконие, произвол и насилие.

Ряд существенных политико-правовых проблем освещен Платоном в диалоге «Политик». Политика – это, согласно Платону, царское искусство, требующее знания и умения управлять людьми. При таких данных у правителей, считал Платон, будет уже неважно, правят ли они по законам или без них. «Есть два вида государственного устройства: один – где над всем стоят правители, другой – где правителям предписаны законы». Во всех иных государствах, во главе которых нет истинных правителей, правление должно осуществляться через законы, представляющие собой «подражания истине вещей, начертанные по мере сил сведущими людьми».

«Не ради нового словца назвал я сейчас правителей служителями законов, я действительно убежден, что спасение государства зависит от этого больше, чем от чего-то иного. В противном случае государство гибнет. Я вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет силы и находится под чьей либо властью. Там же, где закон – владыка над правителями, а они его рабы, я усматриваю спасение государства и все блага, какие только могут даровать государствам боги»[12].

Кроме образцового государства, правитель которого руковод­ствуется истинным знанием, Платон выделяет здесь еще три вида правления (монархия, власть немногих и власть большин­ства), каждый из которых в зависимости от наличия или отсутствия законности делится надвое: законная монархия – это царская власть, противозаконная – тирания; законная власть немногих – аристократия, незаконная – олигархия; далее, демократия с законами и без законов. «На втором, менее одобряемая, стоит олигархия: это государственное устройство, преисполненное множества зол. Из нее возникает отличная от нее демократия. Прославленная тирания отлична от них всех – это четвертое и крайнее заболевание государства»[13].

Итого, вместе с истинным правлением, всего семь форм государства.

Таким образом, принцип законности получает свое признание в платоновской схеме, хотя роль его не ведущая, а скорее вспомогательная.

Воспроизводя свои обычные нападки против олигархии, де­мократии и тирании, Платон отмечает, что если все остальные виды государства основаны на законности, то демократия среди них оказывается наихудшим видом, если же все прочие безза­конны, то демократический вид оказывается наилучшим.

Две модели совершенного государства 

В конце жизни Платон написал еще одно крупное сочинение по политическим вопросам – «Законы». Он не успел его завершить.

В “Законах» Платон рисует “второй по достоинству» государ­ственный строй, то есть менее совершенное политическое устройство. Признав, что идеал, изложенный в «Государство», не осуществим, он идет на компромисс. Название последнего диалога символично. В сравнении с «Государство», где он полагается прежде всего на мудрость правителей – философов, здесь большая роль отводится установленному законом порядку осуществления власти.

Платон отступает от своего сословно-коммунистического проекта. Всем гражданам разрешается жить семьями и иметь в частном владении дом и участок.

Основное отличие второго государства от первого, изобра­женного в «Государстве», состоит в следующем. 5040 граждан второго государства по жребию получают земельный участок и дом, которыми пользуются на правах владения, а не частной собственности. Надел считается общей собственностью государ­ства. Он переходит по наследству лишь к одному из детей. В зависимости от величины имущества граждане делятся на четыре класса. Предусматривается закон о пределах бедности и богатства. Никто из частных лиц не имеет права владеть золотом или серебром. Ростовщичество запрещено. Исключает­ся всякая роскошь.

В указанное число граждан –5040- не входят рабы и иностранцы, которые занимаются земледелием, ремеслами и торговлей.

Одной из предпосылок платоновской конструкции второго по достоинству государства является допущение, что «граждане будут снабжены достаточным по мере сил количеством рабов».

Выступая за потребительское равенство, Платон подчерки­вал, что «часть, предназначенная для господ, ничем не должна быть обильнее остальных двух частей, предназначенных для рабов, а равным образом и для чужеземцев. Надо произвести разделение так, чтобы все части были вполне равны и в отношении качества».

Быт второго государства, как и первого, пронизан стремлени­ем повсюду насаждать единомыслие и коллективистские нача­ла. Хотя индивидуальная семья признается, однако все дело воспитания регламентировано законами и находится в руках многочисленных должностных лиц. Женщины равноправны с мужчинами, хотя и не входят в число высших правителей.

У Платона в «Государстве» политическими правами обладают только граждане. Гражда­не равноправны, но сам принцип равенства трактуется Плато­ном аристократически – в виде требования «геометрического», а не простого «арифметического» равенства. «Ибо для неравных, – отмечает Платон, – равное стало бы неравным, если бы не со­блюдалась надлежащая мера».

Во главе платоновского государства стоят 37 правителей, избираемых путем многоступенчатых выборов. Возраст прави­телей колеблется от 50 до 7 0 лет. Стоять у власти можно не более 20 лет. Полномочия правителей обширны, но они, прежде всего, «стражи законов».

Значительной властью обладает выборный Совет из 360 членов (по 90 человек от каждого класса). Мельком упоминается о наличии народного собрания, причем к посещению его обязы­ваются (под страхом наказания) лишь граждане первого и второго классов. Для граждан третьего и четвертого классов посещение народного собрания не обязательно. Предусматрива­ется также избрание множества гражданских и военных до­лжностных лиц.

Все кандидаты на должности проходят докимасию – своеоб­разную проверку правомерности их претензий.

Кроме перечисленных высших органов государства, Платон предлагает создать еще один, по существу надгосударственный орган – особое «ночное собрание» из 10 самых мудрых и престарелых стражей, которым вручается судьба государства.

Учету подлежат также география мес­тности, климат, почва и т. п. «И невозможно, – подчеркивал Платон, – устанавливать законы вразрез с местными услови­ями». Большое значение он придает разработке теории закона:

«Ведь из всех наук более всего совершенствует человека, ими занимающегося, наука о законах».

В проекте второго по достоинству государства основная ставка делается на детальные и суровые законы, которые скрупулезно и жестко регламентируют публичную и частную жизнь людей, определяя распорядок дня и ночи.

Во имя незыблемости законов Платон объявляет войну вся­кого рода новшествам, идущим от поэтов, произвольных изме­нений в детских играх, сношений с другими государствами.

На страже законов стоит правосудие. Всякое государство, замечает Платон, перестает быть государством, если суды в нем не устроены надлежащим образом. Правосудие, однако, не является в его понимании какой-то самостоятельной властью и обособившейся государственной функцией. Каждый правитель в определенных случаях выступает как судья. К общему отправ­лению правосудия должны быть, по его мнению, причастны и все граждане государства. Платон выступает за активность суда, считая безгласного судью плохим отправителем правосудия. Предусматривается защита по делам.

«Во всех государствах всеми когда-либо бывшими законодателями признано существование двух видов несправедливых поступков: одни – добровольные, другие – невольные. Неужели же так это и будет установлено законом и мы ограничимся лишь тем, что выскажем сейчас известное положение, словно это изречение бога, но вовсе не обоснуем его правильность, а прямо-таки возведем в закон? Нет, это невозможно; необходимо, прежде чем давать законы, разъяснить эти два вида проступков и их различие, чтобы всякий, когда будет назначать наказание за проступок, относящийся к первому или второму виду, мог руководиться установленным положением и был бы в состоянии так или иначе судить о том, подходит ли данное установление или нет».

Существенное значение Платон придавал идеологической обработке населения проектируемого государства путем внушения ему представлений о божественности и незыблемости учреждаемых порядков и законов, суровых загробных карах за их нарушение и т. д. Комплекс философско-мифологических воззрений, которые должны быть внушены населению, представляется, по существу, в виде общеобязательной государственной религии, нацеленной на достижение единомыслия граждан и упрочения социально-политического строя и законопорядка проектируемого государства.

«Baribar.kz-тің» Telegram-каналына жазыламыз!