Формирование и развитие Великого шелкового пути (ВШП)

Возникновение Великого шёлкового пути относится ко II в. до н. э. А сам термин “Великий шёлковый путь” был введён в историческую науку учёными XIX столетия, после того как в 1877 году немецкий путешественник и историк К.Рихтгофен написал свою работу “Китай”, в которой он впервые и определил этот торговый путь по восточным странам названием “шелковый путь”.

Следует заметить, что еще задолго до образования Великого шёлкового пути на территории Центральной Азии и Древнего Востока существовали пути, которые служили целям войны и мира. По ним продвигались большие армии и малые отряды, разгорались кровавые битвы, расположенные вдоль них города подвергались нападениям; в мирное же время эти пути служили связующими нитями политической, торговой и культурной жизни. Именно эту их функцию всегда ценили народы.

Один из древнейших путей — “лазуритовый” — сложился еще в 3—2 тысячелетиях до н.э. Он начинался в горах Памира, проходил через Иран до Передней Азии и Египта. Полудрагоценный камень лазурит (ляпис-лазурь), добываемый в районе верхней Амударьи на Памире (в Бадахшане), высоко ценился ювелирами древневосточных государств, таких как Шумер (Двуречье) и Египет. При раскопках гробниц в них были обнаружены изделия из бадахшанского лазурита.

Другой путь — знаменитая “царская дорога” Ахеменидов — связывал в VI—IV вв. до н.э. малоазииские города Эфес и Сарды на берегу Средиземного моря с одной из столиц Ирана и городом Сузы. Ещё один путь вёл из Ирана через Бактрию, Согдиану, Ташкентский оазис и территорию Казахстана до Алтая.

В IV в. до н.э. Александр Македонский разгромил армию последнего ахеменидского царя Дария и весной 329 г. до н. э. появился на границе Средней Азии. Несмотря на сильное сопротивление, Александр Македонский устанавливает здесь своё господство. Им было основано большое число Александрий, самая далёкая из которых находилась на берегах Сырдарьи,   где  ныне  находится  г.Ходжент. Огромное историческое значение походов Александра Македонского и Селевкидов заключается главным  образом  в  активном проникновении в Среднюю Азию западной культуры. Если политическое подчинение греческими завоевателями Маргианы, Бактрии,  Согда  оказалось  недолговечным,  то  процесс эллинизации, то есть слияние греческой и среднеазиатской культур, способствовал интенсивному подъему духовной и материальной культуры.

В течение этого периода сохранялись связи между Средней Азией и культурами Индии и восточного Средиземноморья. Около III в. до н.э. стали устанавливаться контакты и с Китаем.

Сведения об обмене между Китаем и Средней Азией содержатся, в основном, в китайских хрониках начиная с 1 в. до н.э. по VII— VIII вв. н.э. Ранние свидетельства повествуют о дарственных подношениях, которые направлялись из стран среднеазиатского региона к императорскому дворцу. Отсюда также посылались дары, если Китай хотел привлечь на свою сторону   кого-либо   из   тамошних   владетелей.   Из среднеазиатских даров особенно ценились знаменитые кони Давани, быстроногие скакуны, которых китайцы называли “небесными”, “крылатыми”. А ценились они потому, что в Китае существовала легенда: чтобы утвердить свою божественность и достичь бессмертия император должен был вознестись на небо при помощи упряжки неземных лошадей. Именно Чжан Цянь завёз в Китай “небесных” коней. Этот предприимчивый путешественник вывез из Средней Азии не только лошадей, но и корм для них — семена люцерны. Вскоре посевы люцерны распространились по всему Китаю

Постепенно торговые отношения между Средней Азией и Китаем укрепляются. Каждый год императорский двор направлял по меньшей мере пять миссий на запад в сопровождении нескольких сот стражников. Они везли с собой шелк и металлические изделия, которые обменивали на лошадей, нефрит, коралл и другие товары из Средней Азии.

Китайские изделия предназначались не только для Средней Азии. Значительная потребность в уникальных шелковых тканях была в Персии и в государствах к западу от неё.

Караваны, выходившие из Китая, направлялись к северным Тянь—Шаньским горам, пересекали территорию Средней Азии, а затем через Хорасан (западнее Амударьи) попадали в Месопотамию и к Средиземноморью.

Протяжённость Великого шёлкового пути составляла 12 тыс. километров, поэтому мало кто из торговцев проходил всю шёлковую дорогу полностью. В основном они старались путешествовать посменно и обменивать товары где-то на пол­пути.

На протяжении Великого шёлкового пути в городах и селениях, через которые проходили караваны, находились караван—сараи (постоялые дворы). В них имелись худжры (“комнаты отдыха”) для купцов и обслуживающего караван персонала, помещения для верблюдов, лошадей, мулов и ослов, необходимый фураж и провиант.

Караван-сараи являлись местом, где можно было продать и купить оптом интересный для купца товар, а главное.— узнать последние коммерческие новости и, прежде всего, цены на товары.

Хорезм, Согдиана и Фергана стали преуспевающими торговыми центрами. Шелковая дорога стимулировала потребность в среднеазиатских товарах, таких как лошади и кормовые культуры, а также виноград и хлопок. В городах ремесленники освоили новые виды ремесла: производство металлических изделий, перенятого у Востока, и изделий из стекла — у Запада.

Исторические направления ВШП

Являясь условным назва­нием, ВШП представлял со­бой сеть дорог, по которым в древности и средневековье осуществлялись торгово-экономические связи стран Вос­тока и Запада, находившихся между тогдашними мировы­ми цивилизациями – Римской (Византийской) и Ханьской (Китайской) империями.

Охватив практически весь Евразийский континент, включая нынешнюю территорию России. Закавказья и Центральной Азии, широко разветвленная сеть ВШП разносила по свету мировые религии, письменности к культуры. Этот путь, действо­вавший полторы тысячи лет, сыграл огромную роль в сближении двух континентов, во взаимном культурном обо­гащении многих европейских и азиатских народов.

На грани древней и но­вой эры торговые караваны  Китая начинали свой путь от Чаньяни и шли к Дукьхуа – городу на границе у Великой стены. Отсюда маршрут рас­ходился на два пути: север­ный и южный.

«Северная дорога» про­ходила вдоль южных склонов Тянь-Шаня и реки Тарим че­рез Турфан и вела в Кашгар, Алай, а оттуда – в Ферганс­кую долину (Давань), средне­азиатское Междуречье (Са­марканд, Мера), затем пово­рачивала к низовьям Волги и Северному Причерноморью (по китайским источникам – Лисянь). Она оканчивалась в местных греческих колониях. Эта дорога, однако, не была устоявшимся торговым мар­шрутом.

Таким маршрутом стала «Южная дорога», которая начала функционировать в 115 г. до н.э. благодаря открытию государственного почтового тракта по южной и северной окраинам пус­тыни Такла-Макан. Как повествуют «Описания Западного края» ханьских динас­тийных хроник, «Южная до­рога» вела в Дацинь (восточные провинции Римской империи) через Памир, Хотан, Яркенд, Балх, Мерв, Гекатомпил и Экбатану (ны­нешний Хамадан). Затем она делилась на две ветви.

Протяженность этой пер­вой мировой трансконтинен­тальной торговой трассы превышала 7000 км. Основное направление ВШП никог­да не менялось, но локаль­ные изменения на равнинах происходили довольно часто. Практически неизменными были горные дороги, пролегавшие по ущельям, перева­лам и высокогорным тропам.

С древних времен Тянь-Шань и территорию совре­менного Кыргызстана пере­секали три ветви ВШП:

Памиро-Алтайский путь. От Средиземного моря, пе­ресекая Иран, караваны при­ходили в большой город Мерв, Здесь путь раздваи­вался. Одни караваны шли в г. Термез, переправлялись через Амударью, затем по берегу ее правого притока Кызыл-Су поднимались на Алтайское нагорье. Здесь путь их лежал к удобному проходу Иркештам и по тече­нию реки Кук-Су направля­лись В пределы Восточного Туркестана.

Ферганский путь. Дру­гие караваны из Мерва на­правлялись через Бухару и Самарканд к Ходженту и приходили в Ферганскую доли­ну. Далее на Восток путь вел по предгорьям с обширными богатыми пастбищами. Кара­ваны заходили в города Ош и Узгенд. Затем вверх по реке Яссы предстоял труд­ный путь в Центральный Тянь-Шань к г. Атбаши. От­сюда одни двигались на юг в пределы Восточного Тур­кестана, а другие – на озеро Иссык-Куль к г. Барсхан.

Чуйский путь. В раннем средневековье он был са­мым оживленным. Караваны из Самарканда шли в Таш­кент. Затем вдоль предгорий Кыргызского хребта они приходили в Чуйскую доли­ну. Здесь с запада на восток тянулась цепочка городов, через которые проходили караваны. Самыми крупны­ми из них были Невакет и Суяб. Из Суяба через ущелье Боом торговцы по­падали на озеро Иссык-Куль. Вдоль его южного побережья, минуя города Яр, Ход и Тон, караваны прохо­дили в г. Барсхан (р-он Кайсары). Из Барсхана было два пути. Один вел на север через перевал Сан-Таш в степи Монголии и к кыргызам в Южную Сибирь. Дру­гой  через перевал Джуук в Центральный Тянь-Шань и через перевал Бедель в Восточный Туркестан. Из Восточного Туркестана все пути вели в Китай.

Оживление мировой тор­говли, наметившееся в V -начале VII вв., привело к от­крытию новых путей. Китайские источники того времени описывают три дороги: «Се­верную», «Среднюю» и «Южную». Последняя вела в Северо-западную Индию. «Се­верная дорога», минуя ставку тюркского кагана (близ озера Иссык-Куль), огибала Кас­пийское море и выходила к Причерноморью. Что касает­ся «Средней дороги», то она выходила через Цунлин (Памир), проходила через стра­ны Цао, Хе, Большую и Ма­лую Ань, Самарканд, Бухару, Мерв, доходила до Босы (Иран) и достигала Западно­го моря.

«Средняя дорога», отхо­дившая от Двина в Констан­тинополь, вела через Карин (Феодосиополь, Эрзерум), Колонию (Койли, Гисар), от нее в Никию (Езник), Амасию, Гангру и Ангрию (Анкюра, Анкара). Дорога в южном направлении проходила че­рез Хлат, Хлимар, Урфу Одесса) и Дамаск в Иерусалим, а оттуда в Александрию. Другая дорога вела в Басру через Нахичеван, Гандзак-Шахастан, Тизбон (Ктеси-фон), Аколию (Куфа). От Гандзака-Шахастана дорога от­ходила на Ниневию (Мосул), Мцбин (Низибин) и Урфу Одесса). На северо-восток дорога проходила через го­рода Восточного Закавказья с выходом к Каспийскому морю. Северо-западное от­ветвление от Двина вело к Фазису (Поти) и Диоскурии (Сухуми).

Торговля и товары ВШП

ВШП вначале служил для экспорта китайского шелка в страны Запада. На Восток из Рима, Византии, Индии, Ирана, Арабского халифата, а позднее Европы и Руси по нему шли товары, производимые в этих странах. Список этих диковинных экзотических товаров неисчерпаем. Это мирра и ладан, жасминовая вода и амбра, кардамон и мускатный орех, женьшень и желчь питона, ковры и полотна, красители и минеральное сырье, слоновая кость, слитки серебра и золота, меха и монеты, луки и стрелы, мечи и копья и многое другое.

 По ВШП везли коней на продажу в Фергану, арабских скакунов, верблюдов, слонов, носорогов, павлинов, львов, гепардов, газелей, ястребов, соколов, попугаев, страусов.

По ВШП распространялись культурные растения – виноград, персики и дыни, – пряности и сахар, овощи, фрукты, зелень. Но все же главным предметом торговли оставался шелк. Шелка наряду с золотом превратился в международную валюту, им одаривали царей и послов, выплачивали жалованье наемному вйску и государственные долги.

Шахиншах Ирана Хосров I Ануширван получил от китайского императора наряду с другими подарками шелковое китайское платье, на лазоревом поле которого был изображен царь в короне и украшениях.

На фресках дворцов Китая, Средне Азии, Восточного Туркестана одежды из шелка, в которые одета  знать, выписаны со всеми присущими этим драгоценным изделиям украшениями и деталями.

Шелк и часть товаров, провозимых по ВШП, оседала в городах, стоявших на его казахстанском участке. При раскопках могильника Мардан в Отрарском оазисе в одном з погребений были обнаружены семь китайских монет «Ушу», относящихся к I-IV вв. н. э. Монет попали сюда с торговыми караванами, кторые шли на Запад, в том числе и на Сырдарью, где располагался центр государства Кангюй. Среди драгоценной утвари, шедшей на Запад, в качестве товара были серебряные кувшины из Семиречья, сделанные в подражание византийским.

Направления Шелкового пути на территории Средней Азии, Южного Казахстана и Семиречья

Что же представлял собой Юг Казахстана и Семиречье в период их вхождения в сферу действия Шелкового пути? В этом регионе издревле развивалась самобытная культура, в формировании которой участвовали кочевые племена и оседлые народы. Следует отметить, что в этническом отношении кочевники и оседлые жители были однородны или же объединялись в рамках однотипных этнополитических образований. Взаимодействие и взаимообогащение культур – оседлой и кочевой – явило миру удивительный результат, в основе которого лежат многие дос-тижения цивилизаций, созданных народами Казахстана и Средней Азии, а также истоки этногенеза населяющих ее народов. В VI-III веках до нашей эры здесь обитали коче-вые и полукочевые племена саков, высокая культура которых известна по раскопкам многочисленных курганных могильников, среди которых Бесшатыр, Иссык, Тегискен, Уйгарак. Во время существования государства Усуней и Кангюй во II веке до нашей эры – первой половине I тысячелетия нашей эры, когда Шелковый путь начинает активно функционировать, сюда проникает римское стекло и мо-неты, китайский шелк, зеркала и лаковая посуда, евро-пейские фибулы-застежки и резные камни-печатки из Сасанидского Ирана. Во второй половине VI века Семиречье и Южный Казахстан вошли в состав Тюркского Каганата – огромной кочевой империи, охватившей пространство от Кореи до Черного моря. В конце VI века Каганат распадается на две части – Восточнотюркский и Западнотюркский. Центром последнего становится Семиречье, а столицей – город Суяб. Именно в это время происходит оживление торговли на участке Шелкового пути, который сыграл важную роль в развитии городской феодальной культуры Семиречья и Южного Казахстана. В Семиречье возникает целый ряд новых городских центров, а на юге Казахстана усиливается рост тех городов, которые оказались либо на самой трассе шелкового пути, либо были связаны с ним торговыми отношениями. Подтверждением этому служат материалы исторических хроник. Если в ис-точниках первой половины I тысячелетия нашей эры упоминаются лишь два города: Чигу в Семиречье, резиденция правителей усуней, и Битяно в Южном Казахстане – столица кангюев, то уже в начале VII века источники сообщают о нескольких десятках новых городов. Наиболее крупными из них были Суяб, Тараз и Испиджаб.
Шелковый путь, проходивший через Среднюю Азию, Южный Казахстан и Семиречье, активно функционировал вплоть до XIV века, пока междоусобные войны и раздоры не привели к гибели и разрушению городской культуры, а интенсивное освоение морских путей в Юго-Восточной Азии и Китае резко сократили число караванов на суше. Как выглядел казахстанский участок шелкового пути, если по нему двигаться с запада на восток? Из Шаша (Ташкента) дорога шла через перевал на Тарбат и Испиджаб. Испиджаб в китайских дорожниках назывался городом на Белой реке, а в XI веке Махмуд Кашгарский объяснил, что «Сайрам – название Белого города (Алмединат ал-Байда), который называется Испиджаб. Про него также говорят Сарьям». Название древнего города сохранилось до сих пор. Сарьямом называется поселок рядом с Чимкентом, в центре которого находятся остатки средневекового городища, на месте которого когда-то находился один из крупнейших центров на Шелковом пути. Здесь останавливались купцы из разных стран, в центре были торговые постройки и караван-сараи, принадлежавшие посланцам из Бухары и Самарканда, а купцы из Испиджаба имели свои фактории в Багдаде в рабаде Харба ибн Абдаллаха ал Балхи вместе с купцами из Мерва, Балха, бухары и Хорезма. Из Испиджаба караваны шли на восток в Тараз через города Шараб, Будухкет, Тамтадж и Абардадж. Тараз один из древнейших городов Казахстана, известный уже в VI веке. Именно здесь тюркский каган Дизабул в 568 году принимал дипломатическое посольство Юстиниана II из Византии во главе со стратигом Земархом, прибывшее для заключения военного союза против Ирана и решения вопросов о торговле шелком. В исторических хрониках Тараз называют городом купцов. Кроме того, он был столичным центром тюргешей, а затем карлуков и караханидов. Рядом с Таразом некогда находился город Джамукат, который был основан согдийцами Бухары под предводительством Джамука, именем которого и был назван город. Упоминание об этом городе также встречается в хрониках VI века. Время стерло следы этого города, но археологи смогли найти Джамукат и раскопать его руины. Город находился в Таласской долине недалеко от Джамбула на правом берегу реки Талас. Развалины этого города называются сейчас Костобе –«Двойной бугор». Кроме этих городов в Таласской долине находились такие известные города, как Шельджи, Сус, Куль и Текабкет – в горной части долины, где располагаются крупные серебряные рудники. В Таласскую долину и в Тараз караваны попадали также по дороге из Ферганской долины, ведущей из Касана через перевал Чанач в Чаткальском хребте и Карабура. Из Тараза на восток караваны шли по пустынной ме-стности к городу Кулану. На пути к Кулану надо было проехать через Касрибас, Куль-Шуб и Джуль-Шуб. Город Кулан, который китайцы называли Цзюйлань, был известен как «приятный городок на границах страны тюрок со стороны Маверанаха.» Он, судя по маршрутникам, находился на расстоянии 17 фарсахов от Тараза на восток и соответствует древнему городищу Луговое, рас-положенному на восточной окраине современного одно-именного города. От Кулана далее на восток на расстоянии 4 фарсатов друг от друга стояли города Мирки и Аспара. Из Джуля дорога шла в Сарыг, затем в селение тюркского кагана и в Кирмирау. Из Кирмитау дорога приводила в один из крупнейших городов Семиречья Навакет, китайский Синчэн. Оба эти названия переводятся как Новгород. Навакет известен как резиденция тюркских каганов и как город согдийцев. Навакету соответствует городище Красная речка. Из Навакета через Пенджикент (Бунжикет) дорога приводила в крупнейший город Семиречья Суяб. Он был столицей западных тюрок, затем тюргешей, карлуков. О нем пишут китайские и арабские путешественники вплоть до X века, когда город вдруг исчезает со страниц летописей. Роль столицы переходит к городу Баласагуну. Этот город известен как столица караханидов, затем каракитаев, которые его и разрушили в начале XIII века. Затем город отстроили, но уже в XIV веке он вновь лежал в руинах и лишь полуразрушенные дворцы, мечети, минареты и обширные кладбища с эпитафиями свидетельствовали о недавно бурлившей здесь жизни. Археологам удалось определить местоположение этих городов: они находятся недалеко от современного города Токмака и соответствуют двум известным средневековым памятникам – городищу Акбешим и городищу Бурана. Из Суяба Шелковый путь шел либо по северному, либо по южному берегу озера Иссык-Куль. На южном отрезке караваны проходили крупный город Верхний Барса-хан, а северный отмечен остатками небольших караван-сараев, имена которых до нас не дошли. Затем эти пути соединились у перевала Бедель, и через него или через Ташрабат Шелковый путь приводил к Кашгару и Аксу. Из Иссыккульской котловины через перевал Санташ шел путь в Илийскую долину и затем по правому берегу Или через долины Усека и Хоргоса приводил в Алмалык, а затем по северной оконечности пустыни Такла-Макан, через оазисы Хами и Турфан шел к Дунхуану и в Китай. В X-XII веках одно из ответвлений Шелкового пути пересекало всю Илийскую долину с юго-запада на северо-восток. Этот путь начинался в Навакете, затем шел на Бунджикет и через перевал Кастек попадал на северные склоны Заилийского Алатау. Здесь приметным ориентиром были священные горы Урун-Ардж, которые образуют водораздел между бассейнами рек Чу и Или. Об этих горах сообщают еще в VII – VIII веках китайские дорожники, называя их горами Цзедань. Здесь – согласно источникам – каган десяти родов всегда производит утверждение владетелей и старейшин. Топоним Урун-Ардж сохранился до сих пор в названии современного села Узун-Агач. Трасса Шелкового пути проходила через небольшие городки, находившиеся на месте Кастека, Каскелена и Алматы, и достигала города Тальхиза, который расположен на северной окраине города Талгар. Здесь у подножия гор на правом берегу Реки Талгар находятся развалины крупного средневекового городища. Тальхиз (Талхир) был крупны центром транзитной торговли. В Тальхизе Шелковый путь разветвлялся. Южный шел через Иссык, Тургень, Чилик к переправе через Или в рай-оне Борохудзира, а затем по правому берегу Или через Хоргос на Алмалык, соединяясь с маршрутом, шедшим сюда из долины Иссык-Куля. На этом отрезке археологи нашли развалины небольших городков Иссык, Тургень, Лавар и крупного города Чилик. Северная дорога из Тальхиза шла вдоль реки Талгар до Илийской переправы, которая находилась в районе Капчагайского ущелья. После переправы дорога вела на Чингильды, а затем через перевал Алтын-Эмель спускалась в долину Коксу и приводи-ла в город Ики-Огуз, находившийся вблизи современного села Кировское. Именно здесь обнаружено одно из крупнейших городищ Илийской долины. В этом городе, как свидетельствует странствующий монах Вильгельм Рубрук, посетивший эти места в 1253 году, жили сарацины – так в те времена называли иранских купцов. Рубрук именует город Эквиусом. Из Эки-Огуза путь шел к Каялыку (Койлаку) – столице карлукских джагбу. Город славился своими базарами, и в нем кроме мусульман жили христиане, имевшие свою церковь. Об этом сообщает посетивший город Вильгельм Рубрук. Неподалеку от Каялыка, судя по запискам Рубрука, находилось христианское селение, через которое также проходил Шелковый путь. Далее путь следовал в долину Тентека и, обогнув Алакуль, через Джунгарские ворота приводил в долину Шихо, и оттуда через Бешбалык шел в Дунхуан и внутренний Китай. Вернемся, однако, к одной из отправных точек на ка-захстанском участке Шелкового пути – городу Испиджабу, чтобы проследовать путем византийского стратига Земарха – из Тараза через Испиджаб в Приаралье и далее в Европу. Из Испиджаба шла караванная дорога Арсубаникет, затем в Отрар–Фараб и далее вниз по Сырдарье. На караванной дороге, которая пролегала вдоль Сырдарьи, наиболее крупными городами были Отрар–Фараб и Шавгар. Название первого города сохранилось в имени крупного городища, находящегося неподалеку от впадения реки Арыси в Сырдарью. Отрар был узлом караванных путей. Отсюда одна дорога шла в Шавгар, а другая на переправу через Сырдарью и к городу Весиджу – родине выдающегося ученого Востока Абу Насра аль-Фараби. От этого города дорога поднималась вверх по Сырдарье, через огузский город Сюткент в Шаш, а вниз – в Джед. Отсюда же через Кзылкумы была проложена трасса в Хорезм, в Ургенч, а оттуда в Поволжье, на Кавказ. Этот отрезок Шелкового пути был особенно оживленным в XIII веке, когда в низовьях Волги находилась столица Золотой Орды Сарай. Шагар был из-вестен в источниках о VIII веке, ему, видимо, соответствует городище Культобе в Туркестане. На месте Шавгара в X – XII веках сформировался город Яссы, где жил и проповедовал известный поэт суфий Ахмед Ясави, над могилой которого в XIV веке был сооружен по приказу Тимура величественный мавзолей. Из Шавгара путь шел к городу Янгикенту, который являлся столицей государства огузов, через Кзылкумы в Хорезм. Из Шавгара, а позднее Яссы, через перевал Турлан Шелковый путь выходил на северные склоны Каратау и располагался параллельно трассе вдоль Сырдарьи. Эта дорога особенно оживилась в XIII – XIV веках. Именно по ней направлялись из северного Приаралья в Монголию армянский царь Гетум и монах Рубрук. На этом пути стояли города Сузак, Уросотан, Кумкент, Сугулкент. Этот путь приводил к Таразу. От основной трассы Шелкового пути из Испиджаба, Отрара и Ягкента отходили дороги на север и восток, они вели в районы Центрального и Восточного Казахстана в степи Дашт и Кыпчак, позднее названные Сарыаркой, к берегам Иртыша, на Алтай и в Монголию. Степные районы Казахстана были населены не только кочевниками. В удобных для земледелия местах – в долинах рек Сарысу, Кенгира, Джезды, в предгорьях Улутау, на берегах Иртыша в период средневековья возникли и развивались оазисы земледельческой и городской жизни. Богатые месторождения меди, олова, свинца, серебра разрабатывались еще с эпохи бронзы, а в более позднее время здесь выросли поселки рудокопов, плавильщиков металла, медников и серебряных дел мастеров. Районы Центрального Казахстана были необычайно богаты природными ресурсами, здесь паслись тучные стада овец и табуны лошадей, именно поэтому эти районы были включены в систему Шелкового пути. Из Тараза через города Адахкез и Дех-Нуджикез тор-говый путь шел на Иртыш – к резиденции хакана кимаков и далее в страну кыргызов на Енисей. Илийская долина соединялась с Центарльном Казахстаном дорогой, ведущей вдоль северных склонов Чуилийских гор, по реке Чу в ее низовья и затем к берегам Сарысу. Еще один важный путь отходил от северо-илийской трассы в районе Чингильды. Он пролегал вдоль протоки реки Или Ортасу и выходил к берегу озера Балхаш, затем проходил по полуострову Узун-Арал, который почти соединяет южный и северный берега озера, оставляя пролив шириной чуть больше 8 км. Можно предположить, что караваны переправлялись через этот пролив вброд и выходили в устье реки Токрау, и вдоль его берегов поднимались к предгорьям Улутау. От северо-илийского пути, ко-торый шел к Джунгарским воротам, отходило направление, огибающее Алакуль с западной стороны и через Тарбагатай приводившее к реке Иртыш, в земли государства кимаков. В Тарбагатае и на берегах Иртыша располагались кимакские города – Банджар, Ханауш, Астур и Сисан. Эти города были связаны торговыми дорогами с городами кыргызов на Енисее, уйгуров в Монголии и оазисами Восточного Туркестана. Таковы направления Шелкового пути на территории Южного Казахстана и Семиречья.

Назначение пути

Шелковый путь вначале служил для экспорта китайского шелка в страны Запада. В свою очередь из Рима, Византии, Индии, Ирана, Арабского халифата, а позднее Европы и Руси по нему шли товары, производимые в этих странах. Список этих диковинных, экзотических товаров неисчерпаем. Это мирра и ладан, жасминовая вода и амбра, кардамон и мускатный орех, женьшень, желчь пи-тона, ковры и полотна, красители и минеральное сырье, алмазы и яшма, янтарь и кораллы, слоновая кость, слитки серебра и золота, меха и монеты, луки и стрелы, мечи и копья и многое другое. По Шелковому пути вели на продажу породистых лошадей из Ферганы, арабских и нисийских скакунов, верблюдов и слонов, носорогов и львов, гепардов и газелей, ястребов и соколов, павлинов, попугаев и страусов. По Шелковому пути распространялись культурные растения: виноград, персики и дыни, пряности и сахар, овощи и фрукты, зелень. Однако главным предметом торговли оставался шелк. Шелк наряду с золотом превратился в международную валюту, им одаривали царей и послов, выплачивали жалованья наемному войску и государственные долги. Не случайно на фресках дворцов владетелей Китая, Сред-ней Азии, Восточного Туркестана шелковые одежды выписаны очень тщательно с множеством украшений и деталей. Вполне естественно, что и шелк, и часть товаров, провозимых по Шелковому пути, оседало в городах, стоявших на Среднеазиатско-казахстанском участке. Археологиче-ские находки их – яркое тому подтверждение.

Культурный обмен

По Шелковому пути распространялись не только изделия, но и мода на художественные стили, которые могли иметь социальный заказ и, попадая на подготовленную почву, в определенную этнокультурную среду, получали широкое распространение. Существует мнение о том, что именно по Шелковому пути распространялся тимуридский стиль в керамике, отличающийся синей гаммой в росписях на белом фоне. Возникнув в императорских мастерских Китая во время династии Юань (1279 – 1368 годах), этот стиль был особенно развит в Иране, Турции, Средней Азии. Прекрасные образцы керамических чаш, ваз, расписанных кобальтом, украшают экспозиции многих музеев мира. В начале средних веков в Азии была распространена своеобразная теория образования крупнейших мировых царств: Китая, Индии, Персии и Византии, символизирующих определенные типы культуры и государственной власти. Создание этих монархий, рас-положенных в направлении четырех частей света, тесно увязывалось с богатейшими природными богатствами этих стран. Индия считалась царством слонов (юг), Иран и Византия – царством драгоценностей (запад), в царство коней входили тюркские каганаты (север), царством людей был признан Китай (восток). В связи с этим интересны росписи селений Кушания, вблизи Самарканда, покрывавшие стены здания, где на одной изображены китайские императоры, на другой – турецкие ханы и индийские брахманы, на третьей – персидские цари и римские императоры. В этих росписях запечатлены как бы образцы мировой государственной власти. Мировая культура также возникла не сама по себе на пустом месте. Она впитывала в себя достижения многих национальных культур и явилась плодом коллективного творчества различных этнических групп. О вкладе разных народов в мировую сокровищницу говорят стихи поэта Носира Хисроу:

«Знай, в поэзии лучших наездников нет,

Чем арабы, а Греции Древней сыны

Медицину избрали ареной своей.

В чародействе индусские люди сильны,

Математика, музыка – римлян удел,

Власть Китая в рисунке тверда,

Но искусней художников свет не видал,

Чем багдадские мастера».

О взаимодействии, проникновении и обогащении культур, взаимной терпимости и уважении друг к другу писал знаменитый персидский поэт-суфий Джалалидин Руми, живший в 1207-1273 годы, проповедовавший сочувствие к угнетенным и бедным и обличавший тиранию, корыстолюбие и лицемерие: «Как часто бывает, что турок и индиец находят общий язык. Как часто бывает, что два турка словно чужие. Значит, язык единодушия – совсем другое дело: единодушие дороже единоязычия». И не случайно в последний путь певца «религии сердца», скончавшегося в городе Конье, провожали мусульмане, христиане, иудеи и буддисты. Наряду с распространением товаров, образцов культуры в прикладном искусстве, архитектуре, настенной живописи по странам Востока и Запада распространялось искусство музыки и танца, своего рода «эстрада» средневековья. Зрелищные представления, выступления музыкантов и танцоров, укротителей диких зверей, акробатов и мимов, фокусников и иллюзионистов обладали особой мобильностью и не требовали перевода. Для бродячих трупп не существовало язычных барьеров, свои номера артисты демонстрировали и греческому правителю, и киевскому князю, и тюркскому кагану, и китайскому императору. Иранские, согдийские и тюркские актеры многое привнесли в хореографическую культуру Китая. Известно также, что в Константинополе часто гастролировали с Востока. Так, на знатном обеде у византийской императрицы русскую княгиню Ольгу развлекали шуты и эквилибристы, а на празднествах, устроенных Ма-нуилом I в честь сельджукского султана Арслана II, выполнял рискованные сальто тюркский акробат. Давались также представления в масках. Известно, что во время празднования навруза в Багдаде устраивались подобные костюмированные маскарадные представления даже перед самим Халифом. При раскопках исторических памятников на протяжении всего Шелкового пути найдены многочисленные материальные подтверждения развития и взаимообогащения музыкальной и театральной культур разных народов. Это коллекция терракот танского времени, изображающая танцоров и танцовщиц, актеров в масках, музыкальные ансамбли, уместившиеся на верблюжьих горбах. Лица многих из этих артистов принадлежат представителям народов Средней Азии. На стенных росписях, сохранившихся в парадных залах Пенджикента, Варахши, Афрасиаба, Топрак–калы и в городах Восточного Туркестана изображены музыканты и актеры в масках. Прекрасная деревянная скульптура танцовщицы найдена в Пенджикенте. Глиняная маска артиста X – XI веков – при расковках сырдарьинского города Кедера.

«Baribar.kz-тің» Telegram-каналына жазыламыз!