ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ КАЗАХСТАНА

В настоящее время рост энергоемкости и материалоемкости современного производства значительно опережает рост численности населения. Потребление энергии растет в 3 раза, добыча минеральных ресур­сов — в 2 раза быстрее, чем население. В настоящее время горно­добывающая промышленность выдает в год более 40 т продукции в расчете на одного жителя Земли.

Предприятия черной металлургии пускают в отходы породу, содержащую свинец, кобальт, медь. При добыче угля ежегодно на поверхность поднимают около 1 млрд м3 пустой породы. Строят из нее бесполезные пирамиды — терриконы. При этом впустую растрачиваются тысячи гектаров плодородных земель. Загрязняется атмосфера, терриконы горят, ветер поднимает с их бесплодных склонов тучи пыли.

Получение минералов из отходов чрезвычайно выгодно. На­пример, щебень, получаемый из отходов, в 2—2,5 раза дешевле того же щебня, добываемого специализированно. Известно, что многими вскрышными породами можно заменить нерудные строительные материалы в дорожном строительстве, выгодно использовать их при производстве цемента, стекла, керамики, полезно направлять в сельское хозяйство, в частности, для из­весткования почв.

Промышленность строительных материалов является прак­тически единственной в достаточно широких масштабах исполь­зующей отходы всевозможных производств. Всего строительная индустрия спасает от списания в отходы около половины обра­зующихся доменных шлаков. Еще в 80-х годах было принято решение об обязательном вводе в строй новых доменных печей только в комплексе с установками для переработки и подготов­ки шлаков к последующему использованию. Близ металлургических  комбинатов построено более 20 цементных заводов, выра­батывающих на базе металлургических шлаков отличный шлако-портландцемент. Металлургические шлаки — отличное сырье для производства целого ряда материалов: цемента, щебня для строительства дорог, шлаковой пемзы, минеральной ваты и зна­менитого своими свойствами шлакоситалла, идущего на изго­товление особо прочных и химически стойких труб, панелей, электроизоляторов и электровакуумных приборов.

Развитие современного производства, и прежде всего про­мышленности, базируется в значительной степени на исполь­зовании ископаемого сырья. Среди отдельных видов ископае­мых ресурсов на одно из первых мест по народнохозяйствен­ному значению следует поставить источники топлива и элек­троэнергии.

По мере технического прогресса все больший удельный вес приобретают первичные источники электроэнергии, получаемое с гидро- и геотермальных электростанций. Растет и получение электроэнергии с атомных электростанций. Потенциальные мощности всех этих источников велики, но пока экономически эффективной является только небольшая их часть.

Повышение цен на нефть повлияло на потребление нефте­продуктов, структуру автомобильного парка (наметился переход к менее мощным и более экономным машинам). В результате удельный вес нефтепродуктов в потреблении топлива стал со­кращаться и наметилось повышение удельного веса угля, а также рост доли атомной и гидроэнергии. В последние годы появи­лись сомнения в целесообразности дальнейшего развития атом­ной энергетики.

Необходимо использовать технический прогресс в целях бо­лее экономичного применения черных металлов и относитель­ного сокращения потребности в железной руде. Значительным резервом являются карбонатные мар­ганцевые руды. Разработка технологии их использования могла бы значительно снизить добычу марганцевой руды.

В результате научных исследований во всех областях геоло­гической науки, а также практических работ были достигнуты большие успехи в познании геологического строения террито­рии страны, закономерностей образования и расположения по­лезных ископаемых. Работа по выявлению новых месторожде­ний и определению различных видов минерального сырья с уче­том особенностей развития земной коры продолжается.

Повышение эффективности геологоразведочных работ, а также снижение их стоимости требуют интенсивного внедре­ния в геологоразведочную практику современных достижений научно-технического прогресса — дистанционных методов исследований, радарной съемки, аэроэлектроразведки, высот­ных и космических аэрофотосъемок, аэрогеохимической съемки и т. д.

Важное значение в геолого-разведочной практике имеет и точное определение состава полезных ископаемых, которое не­обходимо как для комплексного использования ресурсов, так и для разработки залежей полезных ископаемых по категориям запасов. Комплексность использования ресурсов, особенно при­менительно к предметам труда, предполагает углубление перера­ботки этих ресурсов, увеличение выхода конечной продукции на единицу использованных ресурсов и имеет огромное значение в деле охраны окружающей среды.

Глобализация проблемы рационального использования минеральных ресурсов

В докладе ООН о развитии человека за 1998 год в Казахстане отмечена стабилизация индекса развития человеческого потенциала[1]. ИРЧП -основной показатель, характеризующий социальный рейтинг стран мирового сообщества накануне XXI века. За время реформ среди 174 государств планеты мы с 54 места опустились до 93-го (1998 г) Проведенные на уровне ООН конференции по окружающей среде и развитию (Стокгольм, 1972; Рио-де-Жанейро, 1992 и Нью-Йорк, 1997) показали для стран и человечества причины и последствия кризисов, “когда промышленно развитые страны уже израсходовали значительную часть “экологического капитала” планеты”. Сырьевой Казахстан из экологического мученика бывшего Союза превращается в заложника тупиковой политики экономического роста современных монополистов мирового рынка ресурсов. Стратегам политической экономии природопользования “экологически наиболее уязвимого Казахстана” нужно признать приоритеты экологической безопасности в системе фундаментальных (незамещаемых) приоритетов реформ страны. Но для этого нужно признать, что, во-первых, все острее проявляется кризис глобальной политики экономического роста, который сопровождается структурным и технологическим кризисом ресурсорасточительной экономической политики и кризисом социальной и экологической политики государств. Глобальный бум потребительства (в 1998 году населением планеты “съеден” рекордный объем товаров и услуг, созданных из вещества и энергии биосферы Земли – 24 триллиона долларов) только подчеркивает его остроту и неотложность для всех, тем более сырьевых стран природопользования с экономикой переходного периода. Глобализация рынка и политики экономического роста не выравнивает, а, наоборот, обостряет полюсное противостояние развитых и развивающихся экологически наиболее уязвимых стран. Глобализация проблем и рисков бьет в первую очередь по населению сырьевых стран. Особенно тех, где не развиты демократические структуры и не развит средний класс – индикатор цивилизованности государства. К концу XX века выявилось, что за благополучие экологически “чистых” развитых стран расплачиваются хронически отстающие – экологически “грязные”.

Имея уникальные природные богатства, Казахстан тоже переживает фазу экологического обнищания. Особенно в кризисных регионах природопользования.

Необходимость перехода человечества, и, прежде всего экологически наиболее уязвимых сырьевых стран природопользования, на модель безкризисного – социально, экономически и экологически устойчивого развития стала абсолютно неотложной. В принципе 6-м декларации ООН по окружающей среде и развитию запороговые страны с рейтингом от 174 до 131 ступеньки называют экологически наиболее уязвимыми. Координатор докладов о развитии человека, администратор ПРООН Д.Г. Спет считает, что “наблюдается процесс экологического обнищания и обнищания целых стран, где практически все население живет в условиях нищеты”.

У нашего государства с ресурсно-сырьевой ориентацией экономики во всех депрессивных регионах (не только в Приаралье и Прикаспии) наблюдаются процессы экологического обнищания и депопуляции населения. Потому при разработке минеральных ресурсов нужно учитывать естественно-исторический фундамент развития и экологический статус страны. Это заставляет по-новому смотреть не только на причины снижения рейтинга ИРЧП, на приоритеты национальной безопасности и укрепления государственности, на долговременную стратегию устойчивого развития настоящих и будущих поколений страны, но и разрабатывать критерии обеспечения безопасности и устойчивости государства в системе мирового сообщества.

ИРЧП – это интегральный показатель обеспечения основных прав человека, оценки гуманитарного состояния страны, критерий безопасности. Общепризнанно он рассматривается по отношению к личности, обществу и государству. В нем сформулировано, что Развитие человека – это цель, а экономический рост – средство.

У экологически уязвимой страны, как и у человечества, нот иного выхода, кроме подчинения политической стратегии, природио ресурсного потенциала экономического роста, а также экологической обеспокоенности населения устойчивым развитием общества. В Казахстане на уровне Совета Безопасности в 1996 году принята Концепция экологической безопасности, и в самом документе и мероприятиях по его выполнению намечена необходимость перехода к стратегии устойчивого развития. Но в сырьевом секторе политическая и экономическая конъюнктура отраслевых интересов поставлена выше стратегических приоритетов национальной и экономической безопасности государства.

В политико-экономическом и политико-правовом аспекте ситуация в природопользовании похожа на экологические проблемы ядерного полигона и космодрома Байконур – нужно мощное и неотступное давление населения страны, чтобы было принято социально адекватное политическое решение на уровне президента, парламента и других структур власти и управления. В глобальном плане нельзя не учитывать, что все (абсолютно все!) экологические акты на национальном, региональном и глобальном уровне были приняты после тяжелейших экологических инцидентов или выявления последствий и угроз безопасности поколениям общества. Фазы тотальной экологизации политики, права, экономики, технологий и управления природопользованием прошли все развитые страны (после Стокгольма, 1972). И казахстанские особенности экологических проблем, связанные с высокой уязвимостью биогеоценозов степей, пустынь, водных, речных, горных и иных систем региона природопользования в Евразии, партнерами по рынку воспринимаются как повторная волна нежелательных и дополнительных экологических и экономических издержек. Монополисты сюда идут, чтобы снять дешевые сливки, – дома и в других местах планеты экотребования гораздо строже. Политэкономическое протежирование и лоббирование лицензий на дешевые ресурсы нужно трактовать как близорукое и опасное растранжиривание незамещаемого экологического капитала Казахстана и Евразии, принадлежащего не только настоящим, но и будущим поколениям.

Экологический принцип “загрязнитель платит” действует как экорента устойчивого развития страны только там, где умеют заставить платить, сочетать и защищать неотложные и стратегические интересы страны. Потому в природопользовании над чиновником и ведомством нужен общественный контроль населения. В том числе и для того, чтобы заставить платить экоренту только природоохранные цели. В том числе и, прежде всего из бонусов и роялти. У нас, увы, даже из обязательного экофонда страны на прямые цели идет только трети собранных средств – в нарушение конституции и законов страны. Потому нужны не только Политэкономическое признание стратегическими органами и сырьевыми отраслями государства индекса развития человеческого потенциала, но и последовательная методологизация критериев измерения ИРЧП. Иначе невозможно в сырьевой стране учитывать экологические особенности территорий -экологический статус политики, экономики и права природопользования для субъектов рынка. Собственно в этом заключается соединение ИРЧП с естественными основами экономической безопасности общества и внести их в стратегические цели и приоритеты устойчивого развития настоящих и будущих поколений страны природопользования. То есть, нужно разрабатывать общий для страны и мирового сообщества государств природопользования индекс устойчивого человеческого развития.

Современная теория экономического роста и индекс развития человеческого потенциала стран (ИРЧП) строятся на принципах антропоцентризма и экономического детерминизма рынка природных ресурсов. В Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию ООН в 1992 году высшими политиками 179 государств признан экологический принцип биосфероцентризма – экологический императив устойчивого развития человечества на планете. Это означает: поколения стран и мирового сообщества могут устойчиво (социально и экономически) развиваться только при всеобщем -глобальном, региональном и национальном соблюдении в политике, экономике и праве природопользования требований охраны окружающей среды. Для этого нужно определение экологического статуса страны природопользования в регионе биосферы планеты.

Основной признак глобального кризиса конца XX века – кризис господствующей на рынке потребительской идеологии экономического роста. О необходимости введения строгих экологических и социальных регуляторов рынка говорилось на специальной Всемирной встрече в интересах социального развития (1995, Копенгаген). Глобализация должна иметь человеческое и экологическое измерение, создавать для стран равные возможности, сохранять естественные основы безопасности и устойчивого развития страны. Мировой финансовый кризис показал, что нужна смена стратегических приоритетов в политике, экономике и технологии природопользования, в науке, образовании и культуре развития. Нарастание рисков безопасности диктует неотложную необходимость поиска на национальном и региональном уровне стратегий иного – бескризисного, то есть устойчивого развития цивилизации.

В экономическом противостоянии социализма и капитализма выиграл капитал. Но в глобальных масштабах проиграли и продолжают проигрывать капиталу поколения человечества. В обоих системах идеологически и политически средства поставлены выше цели человечества – безопасности и устойчивого развития общества в биосфере планеты. Экономика и политика потребительства “съедают” человека, его естественную и культурную среду выживания и потенциал устойчивого развития в будущем – природу Земли. В идеологии геополитики и геоэкономики преобладают социально и экологически опасные для человечества стереотипы потребительства. Особенно сильно они проявляются в странах с сырьевой ориентацией экономики и политики. Глобальный финансовый кризис подтвердил, какие социальные и иные риски для населения страны несет преувеличение таких ориентиров развития

Проблемы и перспективы экологической  безопасности Казахстан

Безопасность развивающихся и «сырьевых» стран.

Сложность решения проблем (роста экономики, социальной защиты уязвимых групп и охраны окружающей среды) совпала с реформами отношений собственности. Но если сегодня политэкономические действия сконцентрированы только в экономической сфере, то неизбежно обостряются социальные проблемы и экологическое обнищание населения и регионов страны. Этот кризис можно преодолеть на основе учета в Казахстане экологической ренты.

Собственно, глобальные элементы социально-экологической ренты признаны и должны выплачиваться развитыми странами – 0,7% ВВП. Это уровень официальной помощи развитию (ОПР), на которую могут рассчитывать страны с низким рейтингом по ИРЧП (они находятся в Азии и Африке, и в них проживает свыше полумиллиарда населения планеты). Но ОПР, как и ИРЧП, неадекватны глобальным экологическим издержкам, которые несет мировое сообщество из-за опасных техногенных перегрузок планеты в регионах сырьевых стран. Экономически богатые Север и Запад обязаны платить экоренту экологически нищающим странам Юга и Востока, а в центре Евразии – Казахстану. Но взятые на конференции ООН в Рио высокие обязательства политиков перед будущими поколениями не выполняются – с 1992 до 1995 года выплаты снизились с 0,34 до 0,27 процента[2]. То есть экологический императив политического признания проблемы и необходимости перехода к устойчивому развитию не стал политическим приоритетом экономических инвестиций на глобальном, региональном, межстрановом и национальном уровне. Даже в сырьевых странах, где он является фундаментом национальной безопасности, как в Казахстане.

Почему так происходит? Проблема в том, что партнеры по глобальному рынку, в нарушение декларации Рио-92 (этому потакают наши стратеги и отраслевики), во-первых, не учитывают экологическое состояние страны и ее влияние на уровень ожидаемой продолжительности жизни. Во-вторых, остаются низкими экологическое качество и социальная эффективность действий структур власти в обществе – президента, законодательных, исполнительных, судебно-правовых органов и средств массовой информации. В-третьих, ИРЧП не оценивает налоговую тяжесть чиновников для главного (по Конституции) источника государственной власти – граждан страны. В странах переходного периода число госчиновников на душу населения и тем более на налогоплательщиков самое высокое. Налогоплательщики общества переживают наиболее тяжелый период реформ – содержат все ветви власти при тотальном неисполнении законов ее представителями. Эта сторона проблемы даже не освещается в докладе ООН о сокращении роли государства (государственное управление и человеческое развитие) и национальных отчетах ООН о человеческом развитии в Казахстане (за 1995-97 годы и в – нынешнем, посвященном роли государства в стране).

Экостатус государства и стратегия устойчивого развития

В реформируемых посттоталитарных странах на жизнь населения больше влияют не плюсы, а минусы капитализации политики, экономики и рынка природных ресурсов, которые накладываются на унаследованные и не разрешенные в условиях социалистической системы природопользования.

По естественным особенностям территории страны, жестко континентального климата, по количеству пустынных и пустынно-степных ландшафтов, по уровню водообеспечения и состояния почвенного покрова и другим характеристикам Республика Казахстан относится к экологически наиболее уязвимым странам природопользования, категория которых выделена в принципе 6-ом Рио-де-Жанейрской декларации Организации Объединенных Наций. Эти естественно-историческое состояние и экологический статус государства, расположенного в центре Евразии, признаны не только в концепции экологической безопасности Республики, но и подписанием в 1994 и ратификацией 7 июля 1997 года парламентом страны Конвенции по борьбе с опустыниванием. То есть концептуально и политически признается “фундаментальная роль и место экологической безопасности страны в обеспечении ее устойчивого развития и общей национальной безопасности”.

Такая естественно-научная и социально-политическая постановка проблем экологической безопасности в общей стратегии национальной безопасности заставляет принципиально по-новому относится к проблемам экологизации политики и экономики, права и технологии природопользования в границах экологически уязвимой страны как субъекта ООН и международного права. Параллельно с процессом политической ратификации документа в Казахстане, при поддержке Программы ООН по окружающей среде и развитию (UNEP), с 1996 года ведущими учеными страны разрабатывалась Национальная стратегия и Программа действий по борьбе с опустыниванием (НПД)” Техногенная деградация почв и растительности (они являются Фундаментом биогеоценозов и биосферы планеты) является одной из острейших среди современных глобальных проблем человечества. Жестко-континентальном Казахстане, расположенном в зоне вликой Степи Евразии, разной степени опустынивания подвержено 179,9 млн. га – 66 процентов территории. Называются и более тревожные цифры – свыше 80%. То есть экологическая уязвимость регионов Казахстана – естественно-историческая реальность жизни поколений населения, которая должна учитываться во всех областях и сферах государственной политики, особенно в политике охраны окружающей среды и природопользования, в зонировании производительных сил, в диверсификации добывающих и перерабатывающих отраслей, аграрного и энергетического секторов, строительства и транспорта, в региональном и муниципальном развитии.

В соответствии с декларацией ООН Рио-92 и концепцией экобезопасности Казахстана, в систему оценочных индексов нужно внести дополнения и уточнения, интегрирующие общепризнанные критерии учета безопасности и устойчивого развития и позволяющие преодолевать противоречия между политико-экономическим правом субъекта собственности – природопользователя и стратегически приоритетным социально-экологическим правом поколений граждан на охрану окружающей среды. С точки зрения экологической безопасности глобального и региональных рынков, устойчивого социально-экономического развития поколений природопользования страны и человечества в политике государств и мирового сообщества должны соблюдаться следующие приоритеты безопасности:

– экологическая безопасность страны, ее настоящих и будущих поколений;

– безопасность здоровья населения;

– продовольственная безопасность;

– экономическая безопасность;

– личная безопасность граждан;

– общественная безопасность;

– информационная безопасность;

– политическая безопасность.

Стратегический приоритет экологической безопасности по отношению к иным видам безопасности (в соответствии с декларацией ООН Рио-92) диктуется неотложной актуальностью и всеобщностью экологических проблем сырьевых стран, особой политической ответственностью институтов власти и управления государства за устойчивое развитие поколений общества и человечества в биосфере Земли.

В соответствии с такой постановкой проблемы в оценку безопасности и устойчивого развития страны (индекс устойчивого человеческого развития) должны входить следующие показатели:

– уровень ожидаемой продолжительности жизни населения;

– ВВП на душу населения;

– уровень образования;

– расходы на охрану окружающей среды в структуре бюджета (%), на человека и квадратный километр территории (дифференциальная экорента с глобальным, региональным, отраслевым и национальным

коэффициентами для политики, экономики и права природопользования страны);

– коэффициент глобального бремени болезней (ГББ/DALY, оценки экологического состояния территории и здоровья населения);

– расходы ВВП и бюджета страны (%) на силовые структуры и институты власти (социальная и экономическая эффективность институтов государства).

В РК сегодня  наиболее тревожны пассивно-низкие вложения в охрану окружающей среды, определяющие стратегические основы общей и экономической безопасности и устойчивого развития сырьевой страны на мировом рынке. В результате в Казахстане экологический ущерб сопоставим с объемом годового бюджета (около 300 миллиардов тенге) только потому, что на охрану окружающей среды не выделяется даже стратегически обязательный минимум -10-12 миллиардов.

Экологические показатели (в силу их синергического эффекта и многоаспектности) могут выделяться в ВВП на душу населения, уровнях образования и ожидаемой продолжительности жизни. Но коэффициенты ГББ/DALY (официально принятые Всемирной Организацией Здравоохранения) в политике национального здравоохранения применяются редко – в Казахстане вышла только первая работа. В ней ГББ/DALY не связываются с экологическим состоянием регионов и условиями жизни населения.

Эти оценки только подтверждают необходимость в условиях глобализации проблем безопасности вводить в сырьевых странах критерии оценки эффективности реформ. Иначе все разговоры и программы о социально ориентированной политике и экономике, о человеческом измерении безопасности и демократизации жизни превращаются в популистскую риторику.

Стратегии государств и приоритеты интеграции

Сопредельные с Казахстаном Россия и Китай (вместе со стратегическими партнерами дальнего зарубежья – США, Японией, Германией, а также Бразилией, Индией, Индонезией) входят в восьмерку экологических тяжеловесов, определяющих общий экологический климат в биосфере Земли и регионе. Но этот список, обоснованный известным институтом Worldwatch и ежегодником Лестера Брауна State of the World нужно дополнить и экологически наиболее уязвимым в Евразии Казахстаном. Почему? Приведем аргументы.

По их классификации, к экологическим тяжеловесам отнесены страны, занимающие ведущее место в мировом сообществе по следующим показателям: доля населения (Китай-21%, Индия-17%), доля в валовом продукте (США-26%, Япония-17%, Германия-8%), доля в выбросе углерода (США-23%, Китай-13%, Россия-7), доля в запасах леса (Россия-21 %, Бразилия-16%), доля видов цветковых растений (Бразилия-22%, Китай-12%, Россия-9%).

Исходя из принципа экологического согласования интересов настоящих и будущих поколений, мы к оценкам веса субъектов мирового рынка добавим присущие Казахстану особенности экологической уязвимости, отражающие глобальные и региональные проблемы экологической безопасности сырьевой страны, входящей в десятку крупных по территории и, видимо, в двадцатку – по богатству ресурсов.

В Казахстане, кроме уже названных оценок общего опустынивания (сравнимого с масштабами зоны Сахеля в Африке) территории, нужно учитывать опасные для населения характеристики техногенной экологической уязвимости, сложившейся в XX веке под давлением стратегии экономического роста:

– добывается и перерабатывается в год на душу населения самый большой в Евразии объем вещества и энергии и производится наибольший объем отходов природопользования (от 40 до 50 тонн);

-наименьшая в Евразии обеспеченность населения и промышленности водой, а половина водных ресурсов поступает от соседей по экологическому пространству биосферы;

самые низкие в регионе расходы (на человека и квадратный километр территории) на охрану окружающей среды и самые высокие нагрузки контролируемых пространств и объектов на экологических инспекторов;

наименьшая в Евразии сеть особо охраняемых заповедных территорий и лесов.

Особо нужно выделить демографический аргумент, который заставляет говорить об особом экологическом статусе страны. Здесь самая низкая плотность населения, и промышленные центры размещались рядом с добывающими и перерабатывающими объектами индустрии природопользования. И сегодня моногорода предприятия, при социалистической системе природопользования входившие в кооперацию СССР и СЭВ, испытывают наибольшие трудности. Они остро нуждаются в экологической реконструкции и реабилитации, в ренте возрождения и устойчивого развития. Но замена управляющих из Москвы на менеджеров дальнего зарубежья (новых “чистых”) не решила проблемы ответственности за прошлые экологические издержки. На всех объектах с иностранным менеджментом и маркетингом господствует рыночная идеология экономического роста,подрывающая основы экономической и экологической безопасности Казахстана.

Это обостряет необходимость разработки государственной стратегии безопасности и устойчивого развития сырьевой страны природопользования. Такие стратегии созданы в России, Кыргызстане, Беларуси, более сотни других субъектов мирового сообщества. Иначе не поднять в стране индекс развития человеческого потенциала и не сохранить естественные основы устойчивого развития общества. Неотложность перехода Казахстан на стратегию устойчивого развития диктуется высокой экологической уязвимостью страны с ресурсно-  сырьевой ориентацией природопользования. В концепции  экологической безопасности,принятой Советом Безопасности и утвержденной президентом в 1996 году, учитываются основополагающие документы ООН и принцип 6 декларации Рио-92. В ней записано:

“определяемые статусом Казахстана в биосфере Земли экологические ограничения и требования охраны окружающей среды и природопользования являются естественным фундаментом экологической безопасности и устойчивого развития страны. И они должны наиболее полно и адекватно учитываться в нормативных правовых актах об охране окружающей среды, о земле, о недрах и недропользовании, водном, лесном кодексах и других нормативных правовых актах страны в условиях переходного периода. В соответствии с актуальностью проблемы в стратегии реформ, в документе подчеркивается: “это обусловливает необходимость адекватного учета естественно-исторических и географических условий и особенностей сложившегося уклада природопользования в стратегических приоритетах структурных преобразований и оптимизации производства для обеспечения экологической безопасности и устойчивого развития страны в региональных и глобальных аспектах”

«Baribar.kz-тің» Telegram-каналына жазыламыз!